Предатели. Зачем ты так, сестра?

Глава 4

Ксения

Как добралась до дома, не знаю. Глаза застилали слёзы, вместо дороги я видела Диму и Машку с задранным подолом. В меня выстрелили дважды – в сердце и в спину, но я почему-то всё ещё была жива.

Мозг отказывался принимать правду, я видела всё собственными глазами, слышала разговор мужа и всё равно отказывалась верить.

Детей дома не оказалось. Я вспомнила, что Вика предупреждала, что пойдёт к подруге и будет около десяти, а Саша… Схватила телефон. Сын не брал трубку, и я перезвонила ещё дважды.

— Где ты?! – воскликнула нервно, только услышала его голос.

— Мам…

— Быстро домой! Время девять почти! – всхлипнула и, чтобы сын не услышал рыдания, сбросила вызов.

Что делать, не понимала. На кухне царил идеальный порядок, только флакончик с Машкиными духами стоял на столе, ими же пахло всё вокруг.

Меня замутило и вывернуло наизнанку, едва я успела склониться над унитазом. Желудок был пустым, но спазмы не прекращались несколько минут.

Обессиленная, в слезах, я с трудом дошла до кухни и уставилась на флакончик духов.

— Ксюх! – раздался в квартире встревоженный голос сестры. – Ксюх, ты дома?!

Дверь хлопнула, и через миг Маша появилась на кухне. Увидела меня и облегчённо прикрыла глаза.

Я смотрела на неё, на девочку, которую растила, которую отводила в детский сад, в школу, которую в свою квартиру жить пустила.

— Давно? – только и спросила я.

— Прости.

— Давно. Я тебя спрашиваю?!

Она подняла виноватый взгляд.

— Это как-то само получилось. Ты всё время на работе, и…

Я подскочила на ноги.

— Давно ты трахаешься с моим мужем?!Я тебе, тварь, задницу в детстве подтирала, с ложки тебя кормила, а ты…

— А что я?! Да, я полюбила Диму! Прости, Ксюша! – заорала она не своим голосом. – Прости меня! Я не хотела, чтобы так было, но так случилось! Так бывает, понимаешь?!

— Не понимаю!

— А надо бы! Мы…

Дверь хлопнула снова, и Маша, резко замолчав, повернулась. Вернулся Саша. Недовольный, он только заглянул на кухню, взял из холодильника пару бананов и ушёл. Новый хлопок двери, теперь уже межкомнатной, и тишина. В глазах Маши была вина, а мне хотелось, чтобы сегодняшний день оказался всего лишь сном. Мерзким, грязным сном. В комнате заработал телевизор, каждый звук отдавался в гудящей голове.

— Я хочу быть с Димой, а он со мной. Ты можешь судить меня, только это ничего не изменит!

— До того, как ты появилась, он этого не хотел! Он меня любит, а ты…

— А что я?! Ты давно спрашивала его, чего он хочет?! Он хотел, чтобы ты сегодня пошла с ним, а ты…

— Я пришла!

— Пришла?! Когда ты пришла?! Когда уже не нужно было приходить?! Когда все его уже поздравили?! Ты…

В коридоре опять раздался шум и хлопок двери. Дима пришёл вместе с Викой. Глаза у меня наполнились слезами, стоило увидеть его, но я вздёрнула подбородок и посмотрела на Диму прямо.

— Что за ор? – спросил присоединившийся к нам Саша.

— Ничего. Я ухожу от вашего отца, вот чего. Теперь у него есть тётя Маша, а мы ему больше не нужны.

— Ты что несёшь? – спросил Дима. – При чём здесь дети? Вик, Саш, идите в комнату. Мы с вашей мамой и Машей…

— Идите собирайте вещи, — оборвала я его. – Мы уезжаем.

Саша нахмурился, Вика посмотрела на меня, на Машку и на своего отца.

— Я никуда не поеду.

— В смысле, не поедешь?

— В прямом смысле, мам.

— Ты… — я поражённо выдохнула. – Как это ты не поедешь? Ты слышала, что я сказала? Ваш отец изменил мне с моей сестрой. Давайте, быстро собирайтесь.

— Я никуда не поеду! – настырно повторила дочь. — Я останусь с папой и тётей Машей.

— Я тоже, — присоединился к ней Саша.

— Вы с ума сошли?

— Перестань, мам! – внезапно поднял голос сын. – Тебе самой не надоело? Ты только и делаешь, что командуешь, бесит!

Он взял за руку Вику и увёл её.

На кухне воцарилось молчание, выдержать которое было невозможно. Я быстро вышла, оттолкнув с прохода Машу. Дима посторонился сам, удержать меня никто и не попытался. В гостиной по-прежнему работал телевизор, дверь в неё была закрыта, а двери в комнаты детей распахнуты. Только ни в Викиной, ни в Сашиной никого не было. Кидая в сумку вещи, я не видела ничего, ничего не соображала.

Я лишняя в собственной семье. Я вырастила сестру, делала всё для мужа, всё для сына, для дочери, а они…

— Может, не будешь пороть горячку? – спросил Дима, остановив меня у входной двери.

— Горячку?! Ты говоришь, что я порю горячку после того, что я… что вы там… — махнула на дверь, словно за ней был туалет клуба. – Да иди ты!