Предательство не повод сдаваться

6

Я изо всех сил пыталась не расклеиться. Может, поэтому получилось зло, с ядом в голосе:

– А если б узнала, что он там от бутона к бутону порхает, как мотылёк? Нектарчик собирает с их тычинок своим пестиком?

– Ну, фу, Алл. Ты чего?

– Правда и ничего кроме правды, – отрезала я.

– Без доказательств?

– Да он сам в этом признался, какие ещё надо доказательства? И знаешь… если б я знала, что он меня по-прежнему любит… ну, может, и был бы он тот самый шанс. А так я вдруг поняла, что он меня терпит, как изъеденный молью ковёр. Вроде как привычно, в интерьер вписывается. Раритет всё же. Но реставрировать дорого, выкинуть жалко. Вот и терпит. О ковёр всегда можно ноги вытереть, ногам тепло. Польза какая-никакая есть. Пусть валяется. А он, так и быть, остроту ощущений с новыми подстилками дособирает.

– Я никогда не думала, что ты умеешь так, – шепчет Валька и смотрит на меня, будто во лбу рог вырос. Или второй нос образовался.

– Я тоже не думала, – признаюсь.

Это честный ответ. Не замечала в себе вот такой стервозности, что ли.

Может, надо было такой постоянно быть? Больше бы ценили и любили. А то привыкли на всём готовом. А я и кухарка, и поломойка, и чёрт знает кто ещё. Скакала козой, чтобы мальчикам своим угодить, повкуснее накормить. Максик – растущий организм. Гоша – работает допоздна. А мне и не трудно, ага. Это ж моя обязанность – быть женой и мамой.

Статус домохозяйки высушил меня до дна. Крутишься, как белка в колесе, вся в делах, заботах, хлопотах, поселяешься в каком-то информационном вакууме, теряешь знакомства, связи, дружбу только потому, что тебе некогда ни встретиться, ни поговорить, ни обсудить что-то весьма важное для тебя лично.

Вся жизнь посвящена единому богу – семейному алтарю, куда ты сама себя положила добровольно. И помрёшь, когда из тебя высосут всю кровь.

Я даже плечами передёрнула от картины, который нарисовал мой мозг.

– Ты б поплакала, что ли, Алл, – толкает меня плечом Валька. – Это ж хуже всего, когда пар не выпускаешь наружу.

– Не хочу я, Валь. Расклеиться проще всего. Потом в кучу себя не собрать. А мне сейчас подумать надо, что дальше делать.

Валька молчит, сопит напряжённо, а потом бьёт ладонью по полу.

– Да что там думать! Тут только два варианта: либо молча глотаешь и живёшь дальше, словно ничего не произошло, либо развод и девичья фамилия! А потом, конечно, куча всего ещё в довесок. Ну, раздел там имущества, извечный вопрос: где жить, что делать? Некоторые вон с благоверными бывшими живут под одной крышей, по разным комнатам, грызутся, как кошка с собакой и ненавидят друг друга. И никто уступать не хочет. А ещё жить за что-то надо, работу искать… и так далее.

– Какой глотнуть? – у меня даже голос от сдерживаемой ярости дрожит. – Если б так хотела, не примчалась бы к тебе среди ночи. Я там и минуты оставаться не смогла.

– Ну, и правильно, – снова Валька толкает меня плечом. И это меня не раздражает, наоборот, успокаивает. Она словно передаёт мне что-то от себя. Энергию кипучую свою, наверное. Валька хоть шебутная да крикливая, а добрая. Оптимистка к тому же. – Вот чудная штука жизнь… И слово какое… Поставь ударение на первый слог – значит отличная, на второй – значит запутанная. Если б я тут твоего мужа хвалить не начала, ты б осталась. Мы б посидели вдвоём, посплетничали, спать улеглись. А ты сорвалась, помчалась и отхватила от жизни этой сполна. За что только, спрашивается… А с работой, к примеру, я помогу. Возьму к себе. А что? Мне такие, как ты, ой, как нужны!

– Пойдём, чаю выпьем, что ли, – поднялась я с пола и протянула руку Вале.

У меня рухнула семейная жизнь. А слёзы еле-еле я удержала, потому что подруга в беде не бросила и поддерживает изо всех сил. И я точно знаю: слова её не пустой звук. Валька сказала – сделала. И от этого муть в душе немножечко улеглась.
___________________________

Приглашаю вас в книгу Аси Акатовой "После развода"

https://litnet.com/shrt/dfyn

Муж изменил и бросил меня с дочкой. Каялся. Но ушёл. Через 10 лет моя дочь полюбила его приёмного сына. А муж клянется, что заново влюбился в меня...