Предательство не повод сдаваться

11

Может быть, кто-то умеет вырывать с корнем из сердца мужчину, с которым прожито больше двадцати лет. А я вот… слабая, что ли. И на развод подала, и возвращаться не собиралась, но где-то глубоко в душе или сердце у меня всё же теплилась надежда, что он хотя бы для проформы позвонит, хоть какие-то слова скажет, как сын. Пусть неискренние и банальные – я бы поняла, и мне стало бы легче.

Я не ждала клятв в любви до гроба. В бурное раскаяние не верила, да его бы и не было. Но вот такое полное равнодушное молчание… убивало.

Да, настало время пыльному раритетному ковру отправиться на помойку. Реставрации не подлежит. Уходя – уходи. С глаз долой, из сердца вон.

Сознание моё не то чтобы раздвоилось, но какая-то моя часть скорбела о том, что произошло, а вторая искала выход и действовала пока что автоматически.

Если бы не Валя, я бы, наверное, впала в депрессию или превратилась на время в безвольную куклу, которую сломило понимание, что приходится перечёркивать больше двадцати лет жизни, где я недолго была невестой, а потом – матерью и женой, строила быт, работала, как лошадь, стремилась, чтобы всё в моей семье было, как у всех: свой угол, достаток, уют.

Но помимо всего этого, я верила в любовь, надёжное мужское плечо рядом, в счастье не для одной меня, а для всех. Да я и сама всегда стремилась быть опорой своим дорогим мальчикам.

Даже сейчас, понимая, что меня предали, я не переставала их так называть: мои мальчики.

– Ура, ура, ура-а-а! – пляшет Валя какой-то странный танец папуасов, одновременно изображая, что играет на гитаре. – Ну, скажи, что ты рада! Ведь рада же, да? Редкое везение, отличный вариант! Платить только за коммунальные услуги, свет и интернет. Ну, ещё ухаживать за кактусами, но это уже так, тьфу, мелочи. Там даже частично мебель есть. Хорошо иметь много знакомых и вот такое совершенно гениальное везение!

– Меня как-то настораживает всё это, – бубню, и в животе всё сжимается.

– Отставить панику, негатив и плохие ассоциации! Всё будет хорошо, мы на завтра договорились посмотреть квартиру!

И всё равно мне как-то не по себе. Слишком гладко: свободное жильё, платить сверху – чисто символически, но за полгода. Хозяева уехали, приедут через год, а то и через два. Из страшного – уход за кактусами, а я понятия не имею, как это. Смутно в голове где-то сидит, что они вроде бы и не капризные, но всё равно есть свои нюансы. А как пропадёт что-то из этой колючей братии? Что я буду потом хозяевам говорить?

– Алла, хватит уже придумывать страшилки, переключись! – Валя всем довольна, весела. Для неё нет никаких преград. – Завтра посмотрим квартиру, может, тебе ещё и не понравится там. Что зря нагонять волну? А если всё хорошо, в понедельник, как только твои умотают в институт и на работу, подгоним машину и вывезем всё, что плохо приколочено.

– Раздела имущества ещё как бы не было. Все цивилизованные люди договариваются об этом.

– Так Гошка твой вроде бы не жмот?

– Вроде бы да, – соглашаюсь я с ней, – но иногда из людей вылезает то, о чём ты, прожив бок-о-бок много лет, и не догадывался.

– Вот, кстати, о птичках. Очень актуальный вопрос. А деньги у тебя есть?

– Есть, – вздыхаю. – У меня карточка на всякие расходы. Гоша её периодически пополняет.

– Хм, хм, хм… – задумчиво трёт ладонью подбородок Валя. – Ну, в семейной жизни – да. А вот в разводе… сомневаюсь, что он будет тебе карточку пополнять.

– Да я и не надеюсь. Заработаю.

– Но на первое время нужно иметь стратегический запас. Завтра с утра мы провернём ещё одно дело: снимем наличные. И не спорь.

Я и не спорю. Наверное, неплохая идея. Но мне как-то не верится, что мой Полянский унизится до того, чтобы заблокировать мне карточку.

___________________________

Приглашаю в книгу Регины Янтарной "Развод. Я больше не ведусь"

https://litnet.com/shrt/2-Oj

- Я не дам тебе развод, - говорит муж.
- Ты являешься домой под утро. Думаешь, я буду терпеть твои измены?
- Потерпишь. Она - дочь моего партнера. Связи очень важны для бизнеса.
- Порочные связи? Прекрати.
- Если ты подашь на развод, то лишишься не только дома и денег, но и дочери.
- Ты о чём, Стас? Это моя дочь…