Предательство не повод сдаваться

22

В воскресенье звонит Макс.

– Привет, мам, – делает он вид, будто ничего не случилось, и этот его звонок – самый обычный.

Мы раньше перезванивались хотя бы раз в день. По поводу и без. Это при том, что и виделись почти ежедневно, за исключением тех дней, когда он зависал с друзьями или подружками.

– Здравствуй, сынок, – я тоже не становлюсь в позу. Интересно: просто так позвонил или есть причина?

– Как ты?

– Нормально.

Предельно честно и коротко. Он, как и Валька вчера, мнётся. Почти сразу понятно, что это не обычная болтовня ни о чём, лишь бы порадовать друг друга, услышать родной голос и знать: с ним всё хорошо.

Да, я сама ни разу не позвонила. Гоше – понятно, по каким причинам. Сыну – потому что считала, что он сделал свой выбор не в мою пользу. Не защитил, не заступился.

Я не злилась, не дула губы, не мстила, но решила: пусть побудет самостоятельным. Ему полезно. Не всё ж в попу дуть. Двадцать уже, взрослый.

– Ты б вернулась домой, мам, а? – наконец-то, бросив потуги вести обычный разговор, приступает он к главному. – Ну, мы ж семья, а в семьях чего только ни бывает, правда?

– Ты парламентёр? – спрашиваю с интересом.

– Нет, – вздыхает, – я сам. Без тебя всё не так, мам.

О, быстро его накрыло.

– Папа тоже скучает. Но он же знаешь какой упрямый? Не признается ни за что. А так бы ты вернулась – и он обрадовался бы. Жили б, как прежде.

– Как прежде уже не будет, Макс. Я на развод подала.

– Тебе хорошо без нас, да? Не скучаешь?

Это такой очень коварные вопросики. Скажу «нет», буду выглядеть бездушной тварью. Скажу «да» – отличный рычаг давления и повод для злорадства. С другой стороны, мне должно быть всё равно, что обо мне подумают. Но на самом деле, всё ещё живое, болезненное, не отошло, а поэтому с трудом удаётся сдерживать эмоции.

– А вы? Скучаете? – веду свой перекрёстный допрос. – Или соскучились по горячей еде и комфорту? Не по мне ваши слёзы, а по тому, что я для вас делала?

– Ну, зачем ты так, мам? – голос Макса звучит обиженно, но по тому, как он засопел, я понимаю, что попала в точку.

– Иногда стоит выходить из зоны комфорта, чтобы понять правильную расстановку сил. К тому же, это испытание на прочность. Иногда вскрываются неведомые внутренние ресурсы. Я избаловала вас, сын. Жила вами, растворялась в вас. Любила так, что забывала о себе и своих желаниях.

– А сейчас, получается, у тебя всё тип-топ? – сквозит сарказм в тоне Макса.

– Не совсем, но близко. Знаешь, у меня сейчас кактусы. Я понятия не имела, что такое растения. Оказывается, если их переудобрить или щедро поливать, они чахнут, болеют и пропадают. Мне тут подумалось: наверное, то же самое и с людьми происходит. Так что некоторое всеобщее голодание пойдёт тебе на пользу.

– А отцу?

– У него найдутся другие садовницы, – хохотнула я. – Возможно, им хватит ума задать правильную концентрацию питательных веществ и количества влаги. И будет он цвести, как пион. Раз уж мы перешли на язык бутонов. Но, если честно, меня больше волнуешь ты. Не он. Ты мой сын, несмотря ни на что. И да, я тебя люблю очень-очень сильно. Но чрезмерная любовь способна задушить. Всё тот же переизбыток влаги и полезных компонентов. Надеюсь, ты меня понял.

– Надеюсь, тебя не мучает совесть! – выпаливает мой сын и отключается.

Ну, что ж. Это его выбор. И я его принимаю, хоть и с болью в сердце.

Рано или поздно должна происходить сепарация любимого чада от материнской сиськи.

___________________
Дорогие мои читатели!

Приглашаю вас в мою новую книгу "Тебе налево? Мне направо!"

https://litnet.com/shrt/2MW-

– Ты же клуша, наседка, тупая курица! Ни характера, ни огня! Старая, как износившаяся подошва! Я устал от тебя, я гуляю от тебя, а ты всё глазами хлопаешь да лапшу с ушей не снимаешь!

Муж-изменщик сказал, что я бесхарактерная размазня, не способная за себя постоять. И тогда я поняла: чтобы тебя любили и ценили другие, нужно полюбить себя!

Как всегда, прошу поддержать на старте!