Предательство не прощу, даже если люблю

Глава 2.

Глава 2.

Утром Германа в офисе ждал сюрприз, собрались все сотрудники и устроили ему «Хэппи бездей», обсыпали его конфетти из хлопушек, расцеловали все лицо, надрали уши и выставили коллекционный виски черт знает какой выдержки.

- Спасибо, друзья! - он улыбался, как чумной. - Вот это подгон! Спасибо! Вечером предлагаю немного посидеть в переговорке, будет небольшой фуршет.

Раздались радостные возгласы, шутки, кто-то от излишнего усердия хлопнул воздушный шарик, чем вызвал радостные визги девушек.

День прошел легко и быстро, перед окончанием трудового дня девчонки из бухгалтерии под присмотром придирчивой личной помощницы и секретаря друзей Марьяны Ивановны, женщины за сорок, которую в свое время привел Владимир и сказал, что лучше ее не найти, накрыли «поляну» в зале для переговоров.

Марьяна Ивановна сидела в общей приемной друзей и умело дирижировала потоками посетителей, почты, просто прохожих мимо, держала в страхе всех заядлых динамщиков, которые не умели во время выполнять свою работу. Иногда было достаточно одного только ее взгляда, как виновники тихо скрывались из приемной и спешили выполнять возложенные на них задачи. Она была дальней родственницей Владимира, ко всем парням относилась с какой-то материнской заботой. Иногда они могли поговорить с ней о своем «о женском», всегда получали какой-нибудь жизненный урок. Именно от нее Герман услышал совет: «Не спеши влюбляться. Иногда кажется, что ты без нее дышать не можешь, а окажется, что не можешь дышать рядом с ней». Не сразу, со временем он понял смысл этих слов.

Посиделки получились душевными и около семи часов уже все разошлись. Парни решили поехать в поселок на одной машине с трезвым водителем, продолжить застолье.

- Колись, Герка, ты чего сегодня светишься, словно медный пятак, - толкнул друга в бок Димка, расположившийся на заднем сиденье джипа рядом с Германом.

Владимир сидел на переднем пассажирском и старался немного вздремнуть в дороге, так как почти всю неделю до этого он не спал, решая возникающие проблемы.

- Чего пристал, может я радуюсь, что все разрешилось, - ответил Герман.

- Да нет, тут что-то другое, - не отставал Дмитрий, - Радуешься ты не так. Тут чем-то другим пахнет, похожим на любовь.

- Да ну тебя, - отмахнулся Герман.

- Ой-ли или я тебя не знаю, - хохотнул друг. - Я же тебя как облупленного знаю. Раньше никогда такого лица у тебя не видел, выглядишь словно идиот, значит тут замешана женщина.

- Слышь, наблюдательный ты наш, отвали, - огрызнулся Герман. Рассказывать об Оксане ему пока не хотелось.

- Ладно, потом все равно все расскажешь, - успокоился Димка и молчал почти до самого поселка.

Они шумно зашли в дом Германа, где его помощница по хозяйству уже приготовила им ужин, накрыла на стол в большой кухне-столовой. Дмитрий снова попытался вытащить из Германа имя его «головной боли», но тот упорно не сдавался. Посидели они хорошо, снова вспомнили детский дом, Ачинск, свою первую фирму, Красноярских друзей.

- Слышь, мужики, что-то мы давно к Ильичу не ездили, лет пять, наверное, - сказал Дмитрий. - надо будет собраться и смотаться по осени на охоту. Хотя бы на пару дней вырваться, нервишки успокоить.

- Ага, не мешало бы, - согласился Герман.

***

С Яковом Ильичом Бубновым, егерем, они познакомились когда жили в Ачинске, были еще студентами. Какой-то знакомый пригласил их поохотиться и заодно отметить днюху, чтобы им никто не мешал и на их выстрелы от радости не приехали менты. Им тогда было лет по двадцать, молодые, задорные студенты, почему бы не испробовать свои силы в охоте.

Охотничья база, находящаяся в тридцати километрах от города в глухом лесном углу недалеко от реки, куда и дороги нормальной не было, оказалась маленькой, всего два домика, пару загонов для какой-то скотины, которой не момент их приезда не было. В одном большом доме останавливались охотники, в другом совершенно крохотном на две комнатки и кухню жил сам Яков, который был старше их на четырнадцать лет и на котором пока все еще держалась эта база. Она была давно бесхозной, никто не хотел вкладываться в нее, поэтому Яков сам вел нехитрое натуральное хозяйство, перебиваясь деньгами от случайных групп, которые решали поохотиться. Что-то такое было в нем настоящее, мужское, крепкое, чем он им очень понравился и они сдружились. После окончания института они несколько раз приезжали к Ильичу на базу, предложили свою помощь в ее «благоустройстве». Тогда у парней только-только появились первые хорошие деньги, разбрасываться ими по кабакам и девках не горели желанием. А тут неугомонный Димас, прокручивая в голове очередной старт-ап, предложил:

- Ильич, давай мы тут немного кое-что изменим, поставим два нормальных дома-терема, а этот старый пустим на дрова, а то ненароком завалит он твоих гостей. А так закажем уже готовые, парни с фирмы приедут, за пару-тройку месяцев поставят пару теремочков. А мы потом кое-какую рекламку сделаем и повалит народ. И тебе можем домик новый поставить. И не мешало бы какую-нибудь фирмушку организовать, перетрем с администрацией, выкупим участок, оформим тебя главным.

Яков Ильич думал долго, но потом согласился, когда Димка при нем позвонил в фирмы, которые занимаются строительством домов, выяснил все детали заказа.

- Тут бы еще ветку электричества протянуть, - предложил Герман, - можем договориться. И будет у тебя, Ильич, не база охотников, а курорт.