Предательство не знает сожалений

Глава 2-2

Мать всё ещё крутилась вокруг, в глаза преданно заглядывала. Квохтала, махала руками, пыталась беседовать, но я её не слушал.

– Мне костюм нужен, – я всё же здесь уже не дома – с родителями давно не живу.

– Конечно-конечно! – засуетилась она. – В твоей комнате, сынок. И костюмы, и рубашки, и бельё – всё есть, всё чистое, выглаженное!

Я и не сомневался. Мать у нас чистюля. И да, носки она тоже гладит. Хобби у неё такое. Я еле отвязался от неё у дверей своей комнаты. Ну, то есть той, что когда-то была моей и сейчас номинально ею и осталась.

Здесь годами ничего не менялось. Храм Ярика Невского. У матери больше не могло быть детей – только я. Так что… я с пониманием нёс груз ответственности и всепоглощающей любви. Если б не отец, мать бы меня зализала до смерти и разбаловала в край.

Без сил опустился на кровать и спрятал лицо в ладонях.

Дочку Смирнова я помнил смутно. Имя у неё ещё какое-то чудное. Да и сама она… как светлый эльф. Волосы беленькие, шейка тоненька, косточки выпирают, аж страшно прикоснуться – вдруг сломается?

Но притягательная была, что капец. Башню тогда мне снесла – я и не понял. Как приворожила. Восемь лет назад мне было двадцать семь, я уже не мог считаться зелёным юнцом, скорее – циничным ублюдком, что прошёл все стадии взросления, не пропустив ни один поворот.

В маленькой леди Смирновой было что-то такое… Она показалась мне очень смелой. Это позже я понял, что решительность боролась в ней с каким-то отчаянием, которое она умело скрывала.

– Да ты рехнулся! – шипел тогда на меня отец. – Она же несовершеннолетняя! Ты совсем ку-ку?

А мне откуда знать? Семнадцать ей или восемнадцать. Все женские атрибуты на месте. На подростка она не выглядела абсолютно.

Почему господин Смирнов не женил нас ещё тогда – загадка. И вот, спустя столько лет – пожалуйста. Примите и распишитесь.

Голова у меня гудела. Курить хотелось отчаянно. А ещё лучше – хлопнуть дверью, уйти гордо, оставить отца одного расхлёбывать собственные опрометчивые обещания.

Но я так поступить не мог. Нужно просто взять и сделать. Одна встреча ещё ничего не значит. К тому же, этот чёрт Смирнов может потребовать всё, как в лучших домах ЛондОна и Парижу: обручение, пляски с бубном, а свадьба – гораздо позже. А за это время много чего может случиться. Нужно лишь потерпеть. Поиграть в их игры на их поле. Да и с самой Смирновой… как же её там зовут-то… тоже можно переговорить.

Я решил даже Лане ничего не рассказывать. Зачем? Ни к чему её беспокоить подобными мелочами.

Наверное, так и захлопываются опасные ловушки. Но вариантов по спасению от самодурства Невского-старшего пока не существовало, а лапу свою я отгрызать не собирался. Всё ещё верил в госпожу Фортуну.

Переодевался я быстро. Почти не думая, совсем не глядя. А и смотреть, и думать даже в такой момент – жизненно необходимо.

Ни матери, ни мне в голову не пришло, что здешние костюмчики да рубашонки хоть и выглядят как новые, морально и физически устарели. Нет, даже не фасонами, а тем, что я сейчас и я несколько лет назад – несколько иные люди.

Нет, я не растолстел, но заматерел, что ли. Стал шире в плечах, мускулы нарастил везде, где надо.

То, что рубашка мне впритык, а пиджак безбожно жмёт, я заметил уже только в машине. Да и штаны, надо сказать, чуть ли не в облипочку.

– Чёрт, а? – выругался я в полголоса, подумав вдруг, что «смотрины» могут длиться долго, и эту пытку нужно будет как-то вынести и, наверное, желательно не жрать, чтобы рубашка пуговицы не потеряла.

О том, что мне больше придётся беспокоиться о целостности своих брюк, я в тот миг ещё и не догадывался: шёл на заклание, как безмозглый баран, но всё ещё почему-то верил, что выкручусь. Обязательно. Иначе и быть не может.