Предательство не знает сожалений

Глава 3-1

Риана

Отец, естественно, поморщился, когда увидел меня внизу. Но менять было уже что-то поздно, а я постаралась, как могла.

Ну, что ж. Если он хотел меня продать, то нужно показать товар лицом, так сказать. И это платье больше открывало, чем скрывало. Но мне, собственно, стыдиться нечего. Так что пусть любуются. И Яр, и его папаша. А то, что они будут вдвоём, я не сомневалась. И то, что это два наших папули обо всём договорились, я тоже понимала очень хорошо.

Оставался лишь вопрос, что заставило Невского-младшего согласиться на этот чудовищный фарс. С другой стороны, видимо, ему было чем прищемить яйца.

В любом случае, я хотела об этом узнать. Если не сегодня, то в ближайшее время. А что? Он же теперь мой жених? Три ха-ха ему в горло. Значит нам разрешат (ещё миллион ха-ха) встречаться, звонить друг другу и разговаривать, чёрт их всех подери.

Или нам права не давали? Рты скотчем заклеят и поведут к алтарю? Отдерут липкую ленту только чтобы «да» обоюдно квакнули?

В общем, я злилась, но виду не показывала. Хватит уже.

Лёве я не звонила. Он знает, что я в доме отца и что могу задержаться до понедельника. Так я обычно не поступала. Но в этот раз я вроде как провинилась, не явившись к отцу в субботу. А поэтому предполагала, что придётся отца ублажать. Кто ж думал, что ему понадобится совершенно другое утешение?..

Как бы там ни было, отца я любила. Да, он невыносимый, жёсткий, порой даже жестокий, не умеющий ни сочувствовать, ни жалеть. Но другого отца у меня нет. Да и вообще никого больше нет.

Мать умерла, когда я совсем маленькой была. Я её даже и не помню. Воспитывал меня отец. Уж как мог. И пока я росла, ни разу не видела его любовниц. Да и не женился он больше. Может, маму любил, а может, не хотел в дом мачеху приводить. Я никогда не расспрашивала. Да и по душам мы, можно сказать, никогда не говорили. Больше цапались да ругались.

– Риана, я прошу тебя вести себя прилично, – всё же открыл рот отец.

Выглядел он… устало. Я вдруг подумала, что он стареет. Всё время вроде как был в одной поре, а тут вдруг морщины резче, седины больше. И что-то такое нехорошее цапнуло за сердце. В животе похолодело и скрутилось змеёй.

– Я знаю, что тебе со мной нелегко. И что у нас много разногласий – тоже в курсе. Но я уверен: ты способна вести себя достойно и не выкидывать фортеля.

Он давил. Искусно давил на больные точки. Манипулировал. А я, вопреки всему, велась. На этот усталый вид, на его бледность. На тёмные круги под глазами, на сухие губы. Он что, болен?! А я ничего не знаю?.. Может, поэтому он так срочно решил меня замуж выдать?

– У тебя что-то случилось, пап? – спросила осторожно и положила руку на его крепкое предплечье.

– Вот только ничего не сочиняй на ходу, – зыркнул он на меня непримиримо. – Всё у меня в порядке, ясно?

Плечом он тоже дёрнул, словно собираясь избавиться от моей ладони, но затем, словно одумавшись, накрыл мою руку своей. Слегка похлопал, успокаивая.

– Всё хорошо, Ри, всё хорошо.

И от этого почти грубоватого жеста, от уменьшительного имени – у меня слёзы на глазах. Это же мой папа. Я папина дочка. И я люблю его, чёрт побери! И я точно знала в этот миг, что не стану выкаблучиваться при встрече с Невскими.