Предательство не знает сожалений

Глава 3-2

– Мы на нейтральной территории встречаемся. В ресторане. Это не деловая встреча и не заключение договора. Просто будь собой, больше ничего не надо, – инструктировал отец, видимо, поняв, что я размякла. В очередной раз. Но и он… не приказывал, не рычал. Почти просил. И это… неожиданно, что ли. И по нервам бьёт хуже шаманского бубна.

В ресторан я входила обработанная и покорная, как зомби. По-другому и не скажешь. А ведь собиралась сопротивляться до последнего. Но что-то меня зацепило там, в машине. Так сильно, до испуга, до боли внутри, что я дала себе слово всё же исподтишка проверить всё. Понаблюдать за отцом. Сходить к нашему семейному врачу, в конце концов.

Отец не из тех, кто будет давить на жалость. Он найдёт сотню других способов, но рассказывать, что смертельно болен, к примеру, не станет. А во мне поселился страх. Каким бы он ни был, я не хотела его терять.

А может, это не он инициатор свадьбы, а Невский? Может, мой отец что-то задолжал этому хитрому мужчине?

Вопросы во мне множились, ответы не появлялись. Может, поэтому в ресторан я вошла на автопилоте, не замечая ничего вокруг.

Ресторан был пуст. Но, как оказалось, нас уже ждали. Судя по всему, его сняли только для нас четверых. Однако.

Невские при нашем появлении встали. Старший тоже постарел – это я отметила краем глаза. Давно не виделись. Да и ни к чему мне было встречаться с партнёрами отца. Я совершенно не имела никакого отношения к его бизнесу, партнёрам и прочему. Мне это было неинтересно. Я намеренно выбрала специальность, которая бы никоим образом не пересекалась с бизнес-процессами.

На младшего я пыталась не смотреть. Но куда там… это ж невозможно – не глядеть на того, кто впервые тебя поцеловал, кто чуть не стал твоим первым мужчиной… Тот, кого сейчас прочат тебе в мужья. Спустя столько лет.

Кажется, мир, сволочь, замер, когда мы столкнулись взглядами, как два поезда, что мчались на полной скорости навстречу друг другу.

Произошло ли крушение? Не понятно. Но то, что меня лично выбросило в другую реальность – да, однозначно.

В серое марево его глаз. В бездонность его зрачков. В трепет густых ресниц. Я колыхалась на тёмных волнах и не могла ни вынырнуть, ни нырнуть, ни очнуться, ни разорвать контакт.

У него вертикальная морщинка меж бровей. Напряжённая, хмурая, натянутая тревожно. На высоком умном лбу тоже не гладкая кожа, но это делает мужчину только привлекательнее.

Губы упрямо сжаты. Небритость у него хорошая, правильная, продуманная, притягивающая. Так и хочется поднять руку и прикоснуться. К этому упрямому подбородку. К этой щеке. Понять, колется его щетина или мягкая.

Естественно, я ничего этого не делаю – стою истуканом и пялюсь. Понимаю и ничего сделать не могу. Может быть, потому, что, несмотря на то, что Невский – весь пружина хмурая, готовая выстрелить, глаза у него светятся нежностью. Обволакивают, обезоруживают, лишают сил и последних мозгов.

Но именно я первой отвела взгляд. Моргнула и отогнала наваждение.

Господи, что они все обо мне подумают…

– Добрый вечер, – пробормотала скороговоркой ни на кого не глядя. Если подниму лицо и увижу понимающие ухмылки, провалюсь сквозь этот идеально чистый мраморный пол.

И голос какой-то не мой, чужой: хрипловатый, низкий, вибрирующий.