Предательство не знает сожалений

Глава 5-1

Риана

В туалетной комнате я приложила ладони к пылающим щекам. К счастью, особо не видно. Слегка розовая, но ощущение, будто жаром изнутри обдаёт.

Мама дорогая, на что я подписалась? И зачем, спрашивается? Но откуда я могла знать, что испытаю столько неправильных эмоций к Яру Невскому, которого не знаю? Чужой же мужик, по сути.

Но его взгляд блуждал по мне, и не обязательно было поднимать глаза, чтобы это почувствовать. И на коже – словно ожоги. Я понятия не имела, что настолько чувствительная.

Больше всего на свете мне хотелось пробраться к чёрному входу и бежать, бежать отсюда так быстро, как только получится. А ещё я проклинала себя за то, что надела это платье.

Не нужно было этого делать. Ни на зло отцу, ни во благо всем, кто бурно воображал, что у меня под этой тряпкой. Поначалу это казалось хорошей идеей. Сейчас я понимала, как сглупила.

Дольше оставаться здесь нельзя. Нужно вернуться.

Я ещё раз прикоснулась к щекам ледяными мокрыми руками, промокнула кожу бумажными полотенцами, выдохнула и вернулась в зал.

Мужчины сидели так, будто никуда не спешили. И, насколько я поняла, предстоящий брак не обсуждали. Или обсуждали, но очень быстро. Тест-драйв. Старшее поколение пребывало в благодушном состоянии. Невский-младший слегка напряжён, но в меру. Не взвинчен до небес.

Мне же хотелось, чтобы весь этот фарс закончился побыстрее. Обговорили, пожали друг другу руки и разбежались. А там уж...

Я всё надеялась, что мы с Ярославом найдём общий язык и сможем как-то выкрутиться. Но всё это не сейчас, потом, когда останемся без лишних глаз и ушей.

Обед катился своим чередом, обретал черты широкого размаха. Мы с Невским-младшим почти не ели. Старшие ни в чём себе не отказывали и одно тянулись к графинчику. Яр пил воду, я – сок. Мы уже достаточно смело переплетались взглядами. Он терпел, я терпела. Но разглядывал он меня как-то задумчиво, словно что-то решал для самого себя. Не бесился – и то хорошо.

Казалось, наши отцы выдерживают какой-то одним им известный ритуал. Меня это слегка раздражало. Может, от скуки, а может, потому что абсолютно нечем было заняться, я исподтишка изучала Ярослава.

Он сидел немного странно. Несвободно, я бы сказала. У него широкие плечи, но он без конца сутулился, хоть видно было: ему хотелось расслабиться. А ещё он с тоской поглядывал на изобилие еды, к которой почти не прикасался.

В конце концов, ребус сложился. И когда до меня дошло, в чём, собственно, дело, мне стоило большого труда не рассмеяться в голос.

Не знаю, зачем он это сделал, но одежда Невскому-младшему явно была мала. И рубашка, и штаны, а особенно пиджак. Не снимал он его, видимо, всё по той же причине: сильно не расслабишься, когда пуговицы готовы треснуть на его торсе и животе.

Нет, у него всё в порядке с фигурой. Но костюм мал. И эта загадка какое-то время забавляла меня. Вскоре он, наверное, понял, с чего я потешаюсь и сделал «страшные» глаза на миг, а затем в них заплясали черти.

Он не дулся, не чувствовал себя неудобно, не куксился, не злился. Он смеялся вместе со мной. Потешался над ситуацией.

И эти гляделки настолько увлекли меня, что я забыла обо всём на свете. И о цели нашего странного сборища – в том числе.

Зато не забыли об этом наши отцы.

– Ну, пора и дело обсудить, – слишком громко произнёс мой папа.

«Скорбное», – добавила я мысленно и чуть слышно вздохнула.