Предательство не знает сожалений

Глава 8-2

– Сколько там абортов сделала от тебя твоя Тараканова? – резко повело в другую сторону папу Георгия. Хотя, почему, собственно в другую?.. В ту самую, которая его сейчас больше всего волнует. У кого что болит, тот о том и говорит.

Настроение вообще в тартарары провалилось.

Один. Она сделала от меня один аборт. И я ей этого так и не простил.

Не то чтобы я мечтал о детях или хотел их. Но Лана поступила по-своему, ничего мне не сказав. Решила всё в одиночку, не посоветовавшись. Эгоистично, не размышляя, легла на гинекологическое кресло и вычистила ребёнка. И сделала она это именно тогда, когда мне было тяжелее всего: я прогорел и поставил под угрозу наше с отцом дело.

Посчитала, что не время. Скинула меня со счетов, как балласт. Признала непригодным для семейной жизни и отцовства. Это как бы не добавляло мне уверенности в своих силах. Она, можно сказать, подписала приговор моей состоятельности как взрослого мужчины, который бы мог и взял на себя ответственность за жизнь своей женщины и своего ребёнка.

– Может, ты всё же заткнёшься? – зло выдавил я из себя. Но отец не унимался.

– А что такого? Правда глаза режет? Да на ней пробы ставить негде, на этой твоей шестилапой рыжей морде. А если ты такой дурак, то я тебя просвещу: она это проделывала не единожды. Просто ты временами дуралей, сынок. Хоть бы раз проверил её карточку в клинике. Впрочем, она по разным клиникам скакала, как блоха, прости господи.

Это как удар под дых. Я действительно никогда не проверял. Мне казалось, когда двое живут под одной крышей, должно быть какое-то доверие.

Нет, конечно, я не всем с Ланой делился. Но в общих чертах – да. И думал, что она поступает точно так же. Я вообще полагал, что Лана очень доверительно ко мне относится. Она часто слишком подробно рассказывала свои новости, я терпеливо всё это выслушивал, потому что считал: так правильно. Теперь, оказалось, у неё куча тайн от меня. Если отец, конечно, не лжёт. Но что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. К тому же, отец не очень-то любил фантазировать. Мозг у него не так заточен.

– Ты хоть слушаешь меня, сынок? – вздохнул отец, понимая, наверное, что сболтнул лишнее. Он даже поостыл слегка и подувял.

– Слушаю, естественно. Хотя временами хочется заткнуть уши. Беруши вставить. Слишком много ты сегодня разговариваешь. Причём лишнего дофига.

– Ну, прости, – развёл он руками, – что не уберёг твою нежную тонкую душевную организацию. Но рано или поздно все гнойники надо вскрывать. А кто это сделает? Только свои. Те, кто тебя любят, ценят, уважают, желают добра и счастья.

– Ты считаешь, что Адриана Смирнова – моё счастье? – мрачно спросил я.

– Ну, может им стать. Приглядись. Заново. Она ж тогда тебя чем-то зацепила, что ты пошёл за ней, как телок? Да и сейчас… Ты думаешь, я без глаз? Не видел, как ты на неё смотрел в ресторане?

– Не путай похоть с жизнью! – рыкнул я, потому что уже сил не хватало терпеть весь этот махровый наезд.

– Похоть не похоть, Яр, а не только. Ты прав: на одних шпили-вили далеко не уехать. Но притяжение всё же не просто так появляется. Я не поверю, что у тебя ничто нигде не шевельнулось, кроме как в штанах.

В этом он не ошибся, но радовать я его не собирался. И так наворотили.

Я в сотый раз подумал, что старик Смирнов слишком спешит.

Хотя, какой он старик?.. Так, оборот речи. Он моложе отца. Ему чуть за пятьдесят. Крепкий здоровый бык. У него там любовниц – карточным веером. Мог бы и сам наследника ещё родить при желании. Своего, кровного, а не от неудачника Ярика Невского.

– Я хочу посмотреть все бумаги, – заявил отцу мрачно. – Прочесть всё до буквы.

– Посмотришь, Яр, – вздохнул, как мне показалось, с облегчением отец. – Конечно, посмотришь, потому как основной пакет документов подписывать тебе. Ну, а завтра – в ЗАГС. Заявление подавать. Надеюсь, за ночь ты не передумаешь, не размякнешь под своей Таракановой и не доставишь нам всем неприятностей. А там время будет. И документы почитать, и за девушкой поухаживать. Вам сблизиться надо. Ты уж её не обижай. Слишком уж она светленькая да чистенькая. Словно и не Смирновская даже.

Я скрипнул зубами. Дёрнул шеей. Почувствовал, как оторвалась вторая пуговица сверху на рубашке. Хорошо хоть не в ресторане посыпались. И на том спасибо.