Предательство не знает сожалений

Глава 9-2

Я веду Лёву на кухню. Место силы, где можно спрятаться за вещами и атрибутами. Где можно сделать вид, что пьёшь чай, а на самом деле – решаешь очень уж непростые жизненные задачки.

Лёва молчал и выжидал. Смотрел на меня встревоженно. Я чувствовала его неприкаянность и неуверенность.

– Я выхожу замуж, Лёва, – вот так, без подготовки, без страховки. Мне не хотелось ходить вокруг да около, кружить и раздавать намёки. Уж лучше в лоб. Совсем как мой отец.

Лёва рухнул на стул. Моргал растерянно.

– Естественно, не за меня, – глухо констатировал он и для уверенности кивнул головой, мол, понимаю. – И как долго?.. Ты скрывала от меня? А я ведь чувствовал: у тебя кто-то есть. Ты в последнее время совсем отдалилась, Ри.

Я думала, уже ничто не сможет удивить меня сегодня. Оказалось, нет. Дно ещё не пробито.

– С чего ты это взял? – кажется, я тоже растерялась до слёз. Особенно поразило меня, что Лёва так мог обо мне подумать.

Он только пожал плечами. Больше не смотрел на меня. На вид он выглядел сломленным и бесконечно одиноким.

Высокий, немного нескладный. Чуть длинноватые волосы живописно падают на красивый лоб. Острый кадык делает судорожное движение. Кажется, Лёва сглатывает.

Он высокий. Пальцы у него длинные.

– Мой пианист, – называла я его иногда шутя.

– Программист, – улыбаясь, возражал он мне.

Лёва был милым ботаном. Немного рассеянным, но в меру, очень чистоплотным, интеллигентным.

Спокойствие – вот что нравилось мне в нём больше всего. Тихая гавань, где мне удавалось отдыхать душой. Я не уставала об этом повторять. Мне виделось нечто плавное и незыблемое в наших отношениях. Оказывается, всё не так. Лёвушка сомневался во мне. Переживал о чём-то, но ни разу ни о чём не спросил, не поговорил по душам, предпочёл медленно вариться в каком-то собственном аде-яде.

– Всё совершенно не так, как ты думаешь, – заявила я. – Я вообще поражена, что ты, оказывается, сомневался во мне, придумывал что-то и молчал.

– А что говорить? – снова пожал он плечами и посмотрел мимо меня в стену, а затем всё же заглянул в глаза. – Тебя всё устраивало. Замуж ты за меня пойти не захотела. Съезжаться – тоже. Мы хотя бы могли попробовать, но нет.

– Но ты же ни разу не предложил, – я растерялась ещё больше и в голове всё смешалось.

Сложный, выматывающий душу день. А теперь ещё и это – разбор отношений, которые казались мне прочными и незыблемыми. И я ведь хотела их сохранить! Хоть как-то. Пережить договорной брак и выбраться из него с честью, чтобы и я, и Невский – каждый из нас – мог вернуться к отправной точке, из которой нас вырвали, и продолжить привычную нормальную жизнь.

– Я всегда прислушивался к тебе, Ри. Чутко. Мне казалось, я действительно чувствую тебя, твои настроения, желания. Я не хотел ничего навязывать. Считал, что однажды мы придём к общему знаменателю. Сейчас же ты заявляешь, что выходишь замуж. О чём я, по-твоему, должен думать?

– О том, например, что сегодня я ездила к отцу. И что это его инициатива, а не моя. Что мне предстоит договорной фиктивный брак.

– А, да. Твой отец, – враз поскучнел Лёва, – как-то я не подумал… Я для него плох, да? Можешь не отвечать, я и без того в курсе. Мы имели с ним беседу ещё на заре наших с тобой отношений.

Лёва никогда об этом не рассказывал, но, зная отца, я могла бы догадаться, что и его он прощупает не просто на расстоянии, а и вблизи.

– Он мне тогда прямо заявил, что ты не для меня. Что у меня кишка тонка – любить и оберегать его дочь. Что такому, как я, он бы даже цветы в поле охранять не позволил, а не то что его самый ценный элитный букетик.

– Почему мы говорим об этом только сейчас? – спросила я. – Почему ты не рассказал мне?

– Зачем? – снова дёрнул он плечом, но уже как-то нервно, словно ему что-то мешало, душило, но эмоции всё ещё не прорывались сквозь этот кокон какой-то обречённости. – Я думал, что это только нам решать. Тебе и мне. И что время расставит правильные акценты. Но я ошибся: это не мы делали, а твой отец. И ты, как всегда, не смогла ему противостоять.

– А ты смог? – уж в лоб так в лоб. Зачем из нас двоих делать виноватой меня?

– Нет, не смог, – в глазах Лёвушки плескались вина и раскаяние. – Увы, против таких танков ещё не придумали противоядие. Наверное, я догадывался, что рано или поздно всё закончится. Я услышал тебя, Ри. Я должен уйти, чтобы ты вышла замуж не за слизняка, не папенькиного сынка, не за слабака. За какого-то там элитного охранника, который сумеет тебя защитить. Неплохо было б, если он сумел и от отца тебя отгородить хоть как-нибудь. Но не для того тебе мужа выбирали.

– Это будет договорной фиктивный брак, – повторила я, как попугай. – Мы с Яром обо всём почти договорились.

Лёва невесело усмехнулся.

– Боюсь, тебе ещё очень многому придётся удивиться. И я бы рад был, да… если б всё вот так складно, как ты рассказываешь. Я даже готов подождать, честно, Ри. Пока твой фиктивный договорной брак закончится. Я не настолько благодушен и равнодушен. Не настолько благороден. Я бы хотел быть с тобой. Ты же как звёздочка. Яркая. Необычная. С тобой интересно. А я люблю тебя, ты же знаешь, Ри? Так люблю, что даже это готов глотнуть. Эту пилюлю от твоего ненормального папаши.