Предательство не знает сожалений

Глава 10-1

Яр

К родителям я возвращаться не стал. К чёрту. Переодеться, помыться в душе я и дома могу. У себя. Правда, там меня ждала Лана, но оттягивать неизбежное – удел слабаков, а я прятаться по кустам не привык, что бы она обо мне ни думала.

Сейчас, после разговора с отцом, у меня какое-то совершенно новое видение моей жизни появилось. Не то, чтобы я настолько легковерный и во всём, открыв рот, слушал папу и маму. Но что-то я упустил по ходу. И новые реалии что-то во мне перевернули буквально за несколько часов. Встряхнули яростно, заставив пробку выскочить из древней бутылки, выпустив на волю злого и жестокого джинна.

– А что ж ты молчал, папа? – поинтересовался я у отца, когда смог немного переварить некие подробности своей личной жизни, о которых знал якобы он, а не знал я.

– Ну, ты ж взрослый, сынок, – развёл он руками и подслеповато похлопал ресницами. – Я тебе больше скажу: я б и не вмешивался особо. Но обстоятельства… они такие. Ты мне сын. Но и всё пустить под откос сейчас – это ж нож себе в живот. Я ради этого столько лет пахал? Чтобы потом жевать пресную кашку в деревне Кукуево? Я не пророк, но так скажу: она б тебя сама бросила, да. Тараканова твоя. Ещё б немного покрутила хвостом, а когда бы поняла, что выжать из тебя нечего, переметнулась бы куда-нибудь. Знавал я таких, – выдал как-то хрипло старик, с давней ненавистью, отчего я другими глазами на него посмотрел. Оказывается, и у него скелетов в шкафах хватает.

В общем, мы добрались до отцовского дома, я сдал старика в заботливые руки матери, пересел в свою машину и был таков. На вопросы, тревожные взгляды родительницы отвечать не стал. Ей отец во всех подробностях распишет.

Пока ехал, напряжённо курил и думал, хотя, казалось бы, всё уже решил ещё даже до разговора с отцом в машине. Но, оказывается, не так-то просто вырубить поросль мыслей из головы.

– О-па! – улыбнулась мне Лана, как только я ввалился в квартиру. – Из какого детского сада ты сбежал, мой Ярик?

Выглядел я эпично: мятая рубашка, потерявшая пуговицы, и брюки на размер меньше. Ну, и, судя по всему, ералаш на голове.

Лана же цвела холёной ухоженностью. Я всегда поражался её умению выглядеть, как картинка: причёска – волосок к волоску, неброский макияж, продуманный халатик, гладкие ноги.

– Кто за тобой гнался и где эти злые волки? Мы их накажем? – всё ещё лучилась игривостью женщина, с которой я прожил вместе несколько лет.

– Я в душ, потом поговорим, – у меня даже сил не хватило улыбнуться ей.

Лана кивала, продолжала изображать милую домашнюю кошечку, но в глазах я её видел беспокойную стужу. И до этого ловил, но сейчас так отчётливо, так ясно…

Жизнь летела под откос. Слишком уж умелые сапёры поработали. Моя жизнь, которую я считал хорошей, стабильной, правильной. В одночасье. Внезапно. Разрушение несущих конструкций приводят к катастрофам.

Между мной и Ланой ещё до этого пролегла трещина. Некий раскол случился, когда у меня появились трудности. Я предпочитал об этом молчать и закрывать глаза. У кого их нет, разногласий, ссор, недопониманий? Какую семью ни возьми – неидеально. Везде есть углы, которые выпирают то там, то сям. Главное – вовремя с ними справляться.

Я считал, что выруливаю. Нет ничего такого, чтобы мы не могли решить совместно. Но тот аборт – не то, от чего я смог бы отмахнуться с лёгкостью, как оказалось. Я не глотнул и не простил.