Предательство не знает сожалений

Глава 16-2

С Ланой было в разы проще. Она не перетруждалась. Не работала. Любила себя, следила за своей красотой, репетировала, наверное, перед зеркалом взгляды и жесты, которые потом отрабатывала на мне. А может, не на мне, а на ком-то. А потом применяла свои ужимки, а я их принимал – прямой как шланг, скучный, как пожелтевший лист с непонятными письменами. Но читать его не обязательно. Главное – на правильные кнопки нажимать.

К слову, о Лане. Последний раз мы виделись, когда я приехал забрать вещи. Случилось это на третий день моего бегства. Лана звонила, я на звонки не отвечал. Не находил тем, на которые мы бы могли поговорить. То ли игнор, то ли трусость. Я готов был даже это признать.

Но вечно прятаться не вариант, и поэтому я отправился за вещами, а заодно и точки над всеми буквами расставить, чтобы не было двояких чтений моего поведения и действий.

– Привет, – лучезарно улыбалась Лана и потянулась за поцелуем.

– Здравствуй, – мягко, но решительно отодвинул я её и отправился в комнату – собирать «чемоданы».

– Ну ты чего, Невский? – шла она за мной, излучая полное недоумение. – Ты обиделся, что ли? Да перестань, – игриво толкнула она меня в плечо и сделала попытку поприставать: погладила по прессу, полезла ниже, накрывая ладонью ширинку.

Естественно, у того, что в штанах, своя голова.

– Не надо, – оторвал я её руку.

– А мне кажется, очень даже надо, – всё ещё не понимала Лана моих причин и снова посягнула на бугор в штанах. – Только не говори, что ты заделался монахом лишь потому, что собрался на ком-то там жениться по расчёту, – ворковала она, вцепившись в пряжку моего ремня.

Пришлось ещё раз оторвать её руки, встряхнуть хорошенько и отступить на шаг.

– Кем бы я ни заделался, уже не имеет никакого значения. Я пришёл забрать вещи, а не трахаться с тобой. Это не запятая, а точка, Лана.

– В смысле? – хлопала она ресницами, всё ещё не понимая. До неё не доходило.

– Прости, но это всё. Конец нашим отношениям.

– Из-за свадьбы, что ли? – всё ещё не появился на её лице проблеск понимания. – Что, так всё строго, Яр? – рассмеялась она. – Тебе на штаны поставили датчик или скрытую камеру? Так мы от неё избавимся. А я точно-точно ничего никому не скажу. Иди же сюда, ну! – снова сделала она попытку ко мне приблизиться.

– Нет. Это решение связано не со свадьбой, – отступил я ещё на шаг.

– Из-за аборта? – сделалось злым её лицо. – Ну что за чушь, Яр! Ну рожу я тебе, рожу чуть позже!

– Не стоит делать то, чего ты на самом деле не хочешь. Насильно, против воли – не нужно. А как предмет торга – тем более. И одолжений – ну, так уж и быть, рожу тебе, тупому прямому скучному шлангу – делать не надо.

– Обиделся всё же, – выдавила из себя улыбку Лана, но в глазах её стужа. Кого она обманывает.

– Нет, я не обиделся. На правду не обижаются. Просто, видимо, пришёл какой-то порог, через который уже не перешагнуть назад. Тебе будет намного интереснее жить без меня. Эта квартира – твоя. Я перепишу. И на этом, пожалуй, всё.

– Что – всё?! – зло выкрикнула Лана. У неё кончик носа покраснел и губы стали тонкими-тонкими. – А платить за эти хоромы кто будет? И как вообще ты себе представляешь мою дальнейшую жизнь? Как бы некрасиво так поступать, Невский! Я тебе годы жизни отдала! Лучшие!

Я смотрел на неё и диву давался. Лана – почти ровесница эльфа. Ей двадцать семь. Но вела она себя, как бабка на базаре – визжала и торговалась. И ничего милого я в ней сейчас не наблюдал.

Но что-то же умиляло меня, трогало? Заставляло изо дня в день возвращаться к ней. Не бегать по бабам, не сравнивать. Мне всё нравилось, всё устраивало. А сейчас я стоял и будто мухоморов обожрался.

Лучшие годы она мне отдала. Я даже усмехнулся. Словно ей уже под сраку лет и жизнь вот-вот закончится.