Предательство не знает сожалений

Глава 20-2

Лёва, когда увлекался, терял счёт времени. Кажется, ему не хватало свободных ушей, на самом деле. Всё же мы были друзья. Кажется, так, как мне, он не мог довериться никому. Плюс к этому – его некая оторванность от мира, где никогда не было места случайным людям.

За этим тщательно бдила его семья, которая ко мне относилась весьма настороженно. Не агрессивно, нет. Но я всегда чувствовала некий барьер, когда приходилось с ними общаться. Возможно, они побаивались моего отца. Не безосновательно, скажем честно.

– А как у тебя дела? – наконец-то спохватился Лёвушка, но сказать я ничего не успела.

Кажется, я почувствовала его всей кожей. У меня мурашки по затылку заплясали, и я обернулась, чтобы увидеть Невского во всей красе: грозная туча тихо плачет в сторонке. У неё появился очень сильный соперник.

– Добрый вечер, – сказал он, впрочем, очень спокойно, но я видела, осязала, как он клокочет, и боялась, что эта лавина вырвется наружу, и тогда её ничто не остановит.

– Привет, – улыбнулась едва-едва я.

Я не чувствовала себя ни виноватой, ни застигнутой «на горячем». Мы просто сидели напротив друг друга с Лёвушкой и разговаривали в кафе. Он даже не коснулся меня ни разу.

Зато Лёва повёл себя странно. Вскочил с места. Глаза, как у совы. Испугался, что ли?

– Я, наверное, пойду, – кинул он на меня виноватый, а на Яра какой-то непонятный мне взгляд. Что-то такое злое мелькнуло в нём и… наверное, всё же страх.

– Иди, иди, – всё так же ровно произнёс Яр, но звучало это, как обещание расправы.

– Рад был видеть тебя, Ри, – наверное, машинально Лёва склонился, чтобы поцеловать меня в щёку, а потом запнулся, смешался. Получилось как-то нелепо-жалко.

– До встречи, Лёвушка, – ответила я ему.

Сердце не камень. Дрогнуло. Мне было его бесконечно жаль. Такой он потерянный, дезориентированный… И не мой.

Зато на Невского я смотрела безо всякого сожаления.

– Шпионишь? – прищурилась, оглядывая его с ног до головы.

– Да, – просто сказал он, усаживаясь рядом. Чеканный профиль. Безупречная одежда, жесткие скулы, твёрдый подбородок. Весь такой каменный-каменный.

И тогда я расхохоталась. Это стоило того, потому что он повернулся и посмотрел на меня ошарашенным взглядом, растеряв за секунду весь свой мраморно-неприступный вид.

– Лёвушке было одиноко, – пояснила я зачем-то. – Мы просто разговаривали.

– Мне, может, тоже одиноко, – опалил он меня таким взглядом, что вмиг стало жарко. – Кажется, я зря с ним не поговорил, – стиснул он челюсти.

– Не надо, – положила я ладонь на его руку. То ли успокоить хотела, то ли удержать от жестокости. – Лёва всего этого не заслужил.

Невский посмотрел на мою ладонь долгим нечитаемым взглядом, а потом выдал:

– Ещё одно слово, Ри, и я совершу то, о чём потом буду жалеть. Хорошего тебе вечера. Встретимся на нашей свадьбе.

А потом он аккуратно забрал свою руку, встал и ушёл. А я долго пялилась вначале ему вслед, а затем на дверь, за которой он скрылся.

В душе творился какой-то непонятный сумбур, одолевали какие-то эмоции, чувства, мысли. Тревожные, непонятные, скачущие.

Я провела ладонью по лицу, встала и вышла из кафе вон.

Через день – бракосочетание. Кажется, я была готова ко всему, но точно не к тому, что случилось на этом празднике жизни.