Предательство не знает сожалений

Глава 27-1

Риана

Тот день я, наверное, не забуду никогда. Или ту ночь. Даже не знаю – время смешалось, превратилось в фарш эмоций, ужаса, неверия, ожидания.

Вначале я просто ждала Ярослава. Беспокоилась: за окном выла вьюга, снег бился в стёкла, словно живой, а я дома одна.

Я так привыкла, что муж всегда рядом… Ну, почти всегда. Изредка мы всё же расставались, потому что его работа требовала отлучек. Вот как и эта.

Я ждала его возвращения ночью. И боялась, что он будет спешить и с ним что-то случится. Он ведь там тоже один. И мне даже стыдно стало: я здесь, в тепле, в безопасности, а он на машине в непогоду.

За полночь я, наверное, задремала в кресле, укутавшись в плед, так и не дождавшись возвращения Яра домой. И когда раздался телефонный звонок, он мне спросонья показался взрывом, сиреной бедствия.

Ещё не приняв его, я знала: что-то случилось. У меня так тряслись руки, что я никак не могла провести пальцем по экрану. Да и боялась до жути, предчувствуя, что ничего хорошего не услышу.

«Яр!», – металась как в клетке моего разума одна-единственная мысль.

С ним что-то случилось, – разгонял ужас мои страхи.

И когда я наконец-то приняла звонок, то даже говорить не могла – спазм сжал горло, а сердце из груди чуть не выскакивало.

Но говорить мне не пришлось. Только слушать. И то, что я услышала, подкосило меня. Так сильно, что когда я упала на диван, показалось, будто ноги отказали.

Отец погиб – так мне сказали. А ещё начались расспросы, где мой муж. Я заикалась и что-то блеяла в ответ. Всё казалось мне каким-то неправильным и неправдоподобным. А ещё – слишком уж быстро закрутилась пружина. До отказа.

Моего отца видели с Невским. А потом искорёженную машину отца нашли на даче, которую разворотило взрывом такой мощности, словно там склад боеприпасов находился. И вроде бы даже были свидетели, которые видели, как мой отец уезжал вместе с моим Ярославом.

На место происшествия я выехала сразу. С Германом. Даже рада была, что в своё время Яр навязал мне водителя. Одна бы я ни за что…

Кажется, я плакала и даже выла. Каким бы он ни был, а всё же отец. Единственный мой родственник, которого я знала всю жизнь.

Опознавать там, оказалось нечего: слишком большой взрыв, чересчур сильное пламя.

– Даже если мы найдём фрагменты тела, то это небыстрое дело – экспертиза, – охотно пояснял мне хмурый усач в полицейской форме.

И всё же что-то во всей этой мозаике не сходилось. Правда, мой мозг, охваченный ужасом, оплакивающий потерю, соображать не спешил. Его будто прибило, приложило плитой, контузило. Но в то, что Яр мог такое сотворить, я не верила.

Мне оставалось лишь вернуться домой и ждать.

Он вернётся, обязательно вернётся. Я спрошу и обязательно пойму. Он не сможет мне лгать. А даже если попытается, я пойму и увижу.

Я не боялась. Не верила. Но сомнения всё же поднимались откуда-то из грязных глубин. И чем дольше не было Яра, тем мутнее крутил водоворот.

Я никак не могла дозвониться до мужа. Телефон не отвечал. Я, меряя шагами комнаты, накрутила себя до предела. И когда наконец-то щёлкнул замок, а в квартиру вошёл Яр, я кинулась к нему.

Во мне уже не оставалось душевных сил от переживаний. Я словно выгорела изнутри, как отцовская дача.