Предательство не знает сожалений

Глава 27-2

– Где ты был? – спросила, кутаясь в объятья собственных рук.

Дурацкий вопрос – знаю. Он говорил. Но уже существовали и другие версии его отсутствия, а мне сейчас жизненно необходимо было услышать его уверенный голос, спокойные объяснения. Я хотела почувствовать уверенность, которую Яр всегда излучал, когда я паниковала.

Я что-то лепетала, давясь словами, потому что не могла это держать в себе. А он стоял молча, сверлил меня взглядом, и с каждым моим словом становился всё мрачнее и мрачнее.

– Что ты молчишь? – не выдержала я. – Скажи хоть что-нибудь!

– А что мне сказать, Ри? – пожал он плечами. – Ничего нового я тебе не скажу. Твой отец попросил меня съездить в филиал за городом с проверкой. До филиала я не добрался – застрял по дороге и чудом выбрался. Вернулся назад. У меня нет алиби, нет свидетелей на этот отрезок времени.

Он невесело криво усмехнулся.

– И, наверное, что бы я ни сказал сейчас, как бы ни уверял в собственной невиновности, ты всё равно будешь сомневаться. Думать о том, что я мог это сделать.

– Яр, – переступала я с ноги на ногу и никак не могла к нему прикоснуться, успокоить. Почувствовать его уверенность и правоту.

Он был всё той же стеной, что помогала мне выстоять. Но между нами словно вырос барьер, через который я не решалась переступить.

Это сделал он – шагнул и окутал меня объятиями, но не теплом. От него веяло холодом – не душевным, а настоящим. Кажется, он сдерживал дрожь.

– Я не знаю, Ри, кто и зачем это делает. Но я точно не имею к этому никакого отношения.

– Я верю тебе, – выдохнула прямо ему в грудь. И, кажется, меня немного отпустило.

Мне казалось: наш хрупкий мирок защитит нас. Спрячет. Мы сможем выстоять в этом коконе, спрятавшись ото всех.

Но жестокий мир не собирался нас щадить. Он ворвался и сломал всё, что было мне дорого.

– Вы обвиняетесь в убийстве… можете хранить молчание… – слова, что били наотмашь и оставляли чувство беспомощности, когда уводили моего Яра.

Но я всё ещё продолжала верить, что всё это – чудовищная ошибка. Чей-то злой розыгрыш или нелепая ошибка.

Он не мог. Кто угодно, только не мой Яр.

А потом оказалось, что у него был мотив. Отец весь свой бизнес оставил ему – моему Невскому.

Я могла это понять. Отец точно знал, что я не хотела да и не могла принять его «богатство». Абсолютно не разбиралась в бизнес-процессах и всегда избегала всего, что хоть как-то касалось его движимого и недвижимого имущества.

Хотел ли он меня таким образом оградить?.. Или хотел наказать?.. Этого я уже никак не могла узнать или спросить.

Было ли отцовское завещание тем самым толчком, соблазном для Невского, чтобы пойти на преступление?..

Я не могла знать точно. Запуталась так, что уже ничего не хотела и не могла – измученная, растерянная, дезориентированная.

В машине Невского нашли кровь отца. Достаточно много крови.

– Он поранился. Порезал руку, – утверждал Яр. Но это были всего лишь слова, которые никто не мог подтвердить.

Там, на даче, видели его машину. Камеры слежения зафиксировали. Номера заляпаны грязью и снегом – не разглядеть. Но машина была точь-в-точь, как его.

Все нити сходились в одной-единственной точке. Все обвинения падали, как в копилку, что переполнилась и готова была погрести моего мужа под собой.

Но я всё ещё продолжала верить в том, что он не виновен. До тех пор, пока не появилась она и не подтвердила железное алиби Невского.