Предательство по-драконьи. Осколки любви

Глава 4

Уже на подходе к госпиталю я обратила внимание, что рядом с ним слишком много чёрных внедорожников.

Они были дорогими и явно лимитированного выхода. Я таких даже на дорогах не видела.

Наш госпиталь находился хот и в столице, но не в самом респектабельном районе.

Зашла в помещение и снова удивилась тому, насколько тут было тихо. Девушка, которая обычно встречает больных и провожает их, сидела с настолько прямой спиной, что становилось страшно. Она словно окаменела.

Хотя не удивительно — практически весь этаж был заполнен мужчинами в строгих чёрных костюмах. Они с высока своего роста провожали всех подозрительными взглядами.

Без слов всё стало ясно. Что-то тут происходило.

Меня никто не встречал. Но я и так понимала, что дело в моём пациенте.

А ведь даже не удосужилась спросить его имя. Хотя зачем мне оно? Моя задача — спасать жизни, вне зависимости от того, кто лежит на столе.

Я зашла в ординаторскую. Надела белый халат. Задерживаться я не собиралась.

Раздрай в душе сменился рабочим настроем.

Перед дверью палаты моего пациента стояли двое громил, и только один выделялся — он был хотя бы в сером костюме, а ещё там был наш главврач.

— Вот, это наш лучший хирург-целитель.

Я кивнула и, судя по тому, как главврач посторонился и освободил мне путь к палате, именно там я и нужна была.

Вообще общаться с пациентами и родственниками — это не моя задача.

Я вошла в палату и как раз вовремя. Две медсестры нашего отделения стояли у стены. А мой пациент, который, на минуточку, чуть не скончался на моём операционном столе, сел и, лишь поморщившись, начал вытаскивать иглу из вены.

— Что вы делаете? Немедленно прекратите!

Я перехватила его руку и отвела её. Он поднял на меня глаза — тёмные провалы, утягивающие, как бездна. В них было столько животной силы и власти, что мурашки побежали по телу.

Так всегда было, когда сила разливалась в воздухе.

Породистое лицо, сведённые к переносице брови, глубокая складка между ними. Широкий лоб, квадратный подбородок. В вырезе больничной рубашки виднелась часть татуировки — что-то на незнакомом мне языке.

Я смотрела на него и чувствовала его зверя, подступившего слишком близко к поверхности. Тот изучал меня.

А потом холодный и властный голос заставил меня замереть от недоумения.

— Отойди.

Я нахмурилась.

— И не подумаю. Вам нельзя вытаскивать из вены иглу. И вообще, вы должны лежать.

— Ты кто такая?

— Я та, кто вас с того света вытащила, — сложила руки на груди. Тон, с которым дракон говорил со мной, взбесил. У меня и так выдались чертовски тяжёлые сутки.

— Я дракон, так что могла не напрягаться.

— Серьёзно? Драконы тоже не бессмертны.

— Судя по тому, что я уже на ногах и всё в порядке, то травма была пустяковая.

— Пустяковая? — повторила я, вскинув бровь. — Вы не покинете эту больницу.

— Хм, — дракон, похоже, не хотел слушать мои слова. Он всё же выдернул иглу, затем встал и размял мощную бычью шею, повёл плечами.

Я впервые пожалела, что влила в пациента столько магии. Так бы он ещё полежал и понял, насколько серьёзно был ранен и в шаге от смерти.

Пока я думала, как уложить его обратно в кровать, тот тихо, но не менее властно произнёс в пустоту:

— Айз.

И немедленно открылась дверь, и в палату вошёл тот самый дракон в сером костюме.

— Заплати докторше. И в какую дыру ты меня привёз? — он оглядел старый ремонт госпиталя и металлическую кровать. На самом деле это была одна из лучших палат в больнице. Обшарпанные стены и отваливающаяся штукатурка уже никого не волновали.

— Что вы себе позволяете? — возмутилась я. — Это моя работа, и мне за неё платят.

Но дракон больше не смотрел на меня. Он снял больничную рубашку и бросил её на пол.

На боку еще была повязка. А бедро и вовсе уже не перевязано, там лишь был бледно-розовый след.

Тот самый Айз передал вешалку с костюм. Я отвернулась. Пялиться на голого дракона было неприлично, хотя там действительно было на что посмотреть.

Кубики пресса, литые пластины грудных мышц, дорожка черных волос, уходящих в больничные низко сидящие штаны.

В мой карман опустилась стопка купюр.

Я повернулась обратно, вытащила деньги и бросила их в грудь Айза. Развернулась, чтобы выйти, да только услышала:

— Честная. Принципиальная. Красивая. Интересно.