Предчувствие 2. Проклятие

Глава 4. Противостояние

Марго обводит взглядом всех присутствующих и вскидывает вопросительно бровь:

— Никто не предложит даме присесть?

Первой, на удивление, спохватывается самая вежливая — естественно Инес. Она подскакивает и перетягивает последнее свободное кресло поближе к столу, предлагая место незнакомке. Остальные же просто наблюдают сцену, но никто не спешит начать разговор. Только, когда Марго наконец опускается в кресле, закидывает ногу на ногу и тянется за сигаретой, прикуривая, голос подаёт Мия:

— Здесь не курят. — На испытывающий взгляд поверх дыма поясняет: — Некоторые из этих книг старше даже тебя.

— Так ты встречаешь своего благодетеля, милочка? — Каждое её слово пропитано желчью.

— Ах да. — На лице Мии притворная вежливость. — Может, яду?

Марго улыбается, чем поражает несведущих ещё сильнее, но сигарету не тушит, продолжая медленно дымить. В этот момент юная Майя вновь решает для себя нечто важное. Если, увидев, как курит Ноэ, ей захотелось окончательно бросить, то теперь хочется вновь начать, ибо она, этот стиль… «Что-то в этом есть», — кивает сама себе Майя, не сводя взгляда со странной женщины.

— Загоняла ты девчонку. — Хмыкает профессорша, опускаясь в своё кресло прямо рядом с ней.

И сказанное — сущая правда: девушка, в чьём теле пребывает Марго, растеряла ту милоту и округлость, что была у неё при первой встрече. От прежней владелицы не осталось ровным счётом ничего, лишь одна Марго: острая, худая, как щепка, хорошо хоть волосы не высветлила несчастной, остановившись на приемлемой длины каре натурального оттенка.

— Стиль сменила. — Тут уже намекнув на полностью чёрное убранство: плащ, легинсы, обувь, ко всему отсутствуют любимые гиптонические серьги.

Марго юмора не понимает, хмурится только, строя бровки «домиком», и это донельзя милое выражение лица никак не вяжется с той мрачной сутью, что таится в глубинах тела.

— Вы меня вызвали, — решает перейти она к делу, но по выражению лица Мии понимает: та была против. — И в чём проблема?

— Покажи ей, — встревает Влад, обратившись к дочке.

Майя послушно поднимается, задирает одежду, демонстрируя необычную метку, стоит так несколько мгновений, а затем садится обратно, возвращаясь к прерванному занятию — незаметным поглаживаниям Алекса. Марго молчит, молчит достаточно долго, чтобы окружающие начали нервничать. Докуривает, тушит бычок самым наглым образом об угол стола и всё равно хранит молчание.

— Ничего не хочешь сказать? — У Мии терпение на исходе.

— Это довольно… — Она пытается подобрать нужное слово. — Экстраординарно.

— Но ты видела такие метки прежде?

— Как сказать…

Все в комнате вздрагивают. Просто потому, что Мия смеётся. Запрокинув голову на спинку кресла, в голос, как-то горько, но в то же время торжествующе. Алекс уже намеревается поинтересоваться в чём дело, но она резко замолкает и буквально выплёвывает следующие слова.

— Ложь. Ты вообще умеешь хоть что-то кроме постоянного вранья?

— Я выращиваю очаровательные гортензии, — кривится Марго, да так, что мурашки бегут по коже.

— Покажи им. — Мия не просит, а требует, приказывает.

— Показать что?

— Не строй из себя наивность и покажи.

Они с Мией ещё с секунду сверлят друг друга взглядами, а затем Марго плавным отточенным движением одной руки стягивает с себя шарф. Инес судорожно выдыхает, не в силах поверить тому, что видит перед собой, цепляется в ладонь Влада и крепко её сжимает. На шее новой знакомой — практически такой же узор, что и на их дочери, разница лишь в том, что тёрн не соединяется в единую линию, а так и обхватывает спиралью всю шею по кругу, создавая нескончаемый уроборос, и над ним виднеются письмена, видимо, на каком-то древнем языке.

— Итак? — Мия нетерпеливо постукивает пальцами по подлокотнику и шикает на Майю, которая перешла к более активным действиям и уже поглаживает Лекса пальцами по предплечью.

Сама Майя на это действие никак не реагирует, а вот на Алекса звук оказывает отрезвляющий эффект, и он скидывает чужую ладонь с себя, поднимая на соулмейта виноватый взгляд. Мия фыркает и возвращается к прерванному допросу.

— Неужели тебе нечего сказать по этому поводу?

— Ну почему же… — Марго ударяет дном пачки по колену и выхватывает очередную сигарету. — Есть. Только вот готовы ли вы выслушать и понять, не начиная истерику.

Становится понятно, что последнее относится к родителям девушки. Инес отреагировать не успевает, Влад берёт слово за двоих, подаётся вперёд и глухо выдыхает:

— Говорите.

Марго вновь расплывается в широкой хитрой ухмылке, зажимает пальцами фильтр и начинает свой рассказ.

— Такие метки в наше время — нонсенс, они берут истоки из древних поселений, когда ещё даже письменности не существовало, потому и выглядят, как нечто абстрактное, реже — узоры, подобные моему и этому. — Кивок на Майю. — Не прерывай, — а это уже открывшей рот Мии. — Итак, изначально все метки имели такую форму, но затем, с развитием цивилизации и появлением первых письмён, метки предназначенных также модернизировались, в них добавлялись слова, а, со временем, узоры полностью исчезли, оставив только имена. Данную тенденцию вы можете увидеть на примере: начало… — Тонкий палец машет в сторону Майи. — Середина, — это она уже указывает на себя. — Конец — любая из ваших отметин.

— Ближе к самой сути, — шипит Мия недовольно.

— Если такое проявилось в современном мире — это может значить только одно. Разве ты ещё не поняла?

— Поняла что?

— Девочка проклята. Это проклятие.

***

Влад нервно меряет шагами комнату, покусывая нижнюю губу и тяжело дыша. Его супруга на диване в предобморочном состоянии. Майю выставили за дверь, чтобы взрослые могли разобраться, но она не была бы собой, если б не осталась подслушивать под лестницей. Услышанное совсем её не радует.

— Кому понадобилось проклинать её? В чём смысл? — Никак не может успокоиться Влад.