Предчувствие 2. Проклятие

Глава 8. Любимая игра

Мия больше не прячется. На ошарашенный взгляд Влада ничего не объясняет, на не менее поражённые чужие — тем более. Плевать. Плевать на всё. Марго уехала несколько дней назад, а прошлой ночью она поняла, нет, ощутила, что Фелицы больше нет. И её затопило полное удовлетворение вместе с видением валяющейся у ног черноволосой головы, которую даже не отрезали — оторвали.

Это было предсказуемо, ведь, после потери власти, та растеряла свою силу и кто-то, кто обладает мощью обоих кланов, благодаря связи с Мией, может её убить. Теперь можно выгнать всех к чертям собачьим и поговорить с Лексом. Родным, любимым Лексом, что эти дни смотрел так… Понимающе? Будто и сам обо всём догадался. Мия выходит в гостиную, замечая уже бывшего соулмейта перед телевизором. Хочет приблизиться, но в этот момент улавливает другое присутствие в дальней комнате. Однако. Алекс подождёт.

Она заходит в помещение и видит, как Марго собирает какие-то вещи в сумку. Стрижка теперь более опрятная и без оборванных концов, одета, как и всегда, во всё чёрное. Это… Латекс? Она вскидывает вопросительно бровь и подходит ближе.

— Собираешься куда-то? — Складывает руки на груди.

— Да, есть дело. — Она даже не оборачивается.

— Какое? — Мия щурится недоверчиво и сильнее сжимает себя руками, силясь побороть тягу, чтобы не коснуться её ненароком. Может ужалить.

— Просто дело, — отзывается Марго, а затем, явно что-то в ней учуяв, вздыхает. — Мне нужно найти одного человека.

— Очередной призрак? — Звучит, как надо, издевательски.

— Можно и так сказать. — Она вертит в руке свиток, который вырвала из мёртвых рук Фелицы. — Мы виделись лишь однажды, и это было восемьсот лет назад.

— Очередной бессмертный. — Мие уже даже всё равно, хотя на периферии сознания мелькает странное чувство обеспокоенности.

Марго закатывает глаза, запихивает свиток в сумку и застёгивает её, приподнимая над полом и проверяя на тяжесть, только после этого встречается с ней взглядом.

— Старше даже меня, тысяч на сто, может древнее. Её называют Императрицей шести миров.

— Её? — Вот уж действительно что-то новенькое.

— Что ты знаешь о соулмейтах, милочка? — Привычная усмешка и одна из первых сказанных Мие фраз. В груди неприятно колет. — Соулмейты — такое же проклятие, как и все остальные. И именно она наслала его на человечество.

Мия отступает на шаг, не желая находиться в столь опасной близости. Слишком опасно. Чересчур. И зуд, охвативший тело, не даёт расслабиться в её присутствии.

— Думаешь, что сможешь её найти?

— Я попытаюсь. — Марго закидывает сумку на спину через плечо. — И, когда найду, попрошу снять проклятие, потому что ни ты, ни я, ни все силы худу не в состоянии с ним справиться. А когда оно падёт — ты будешь свободна.

Эти серо-зелёные, практически бесцветные глаза, просто с лёгким оттенком из-за огромного количества лет, забираются в самую душу, глубоко-глубоко внутрь. Становится не по себе, но вместе с тем удивительно тепло и радостно. Мия кривится.

— Куда ты одна полезешь её искать, мы с Лексом…

— Вы останетесь, — отрезает Марго. — Пойми, её поиски могут занять не год и не два, даже не десятилетие, а несколько веков. Проведите время, отведённое ему жизнью, вместе в счастье и любви, ведь оно так скоротечно.

Марго опускает руку ей на макушку, осторожно ерошит длинные светлые патлы, улыбается только одним уголком губ и отступает, направляясь к двери. Мие жутко. Жутко от отчаяния, которое волнами находит на сердце, от невыносимой тоски, что идёт с ним об руку, хотя её соулмейт ещё в помещении.

— Мы ещё встретимся? — Вопрос в спину.

— И поиграем. — Та даже и не думает останавливаться.

— Моя любимая игра. — Усмехается Мия в пустоту.

Она выжидает немного, пока оцепенение и эмоции не отпустят. Несколько раз глубоко вдыхает и выдыхает, смаргивает, сгоняя непрошенные слёзы, и выходит обратно в гостиную. Алекс на месте, словно и не шевелился. Она опускается рядом на диван перед телевизором, садится поближе, совсем вплотную, чтобы бедро к бедру. Подтягивает ноги на мягкую обивку, прислоняется к Лексу боком и склоняет голову ему на плечо.

— Где Влад и Инес?

— Ещё не проснулись. — Абсолютно ровный голос, как всегда.

— А малая и Кайл?

— Забрали машину и уехали в город. — Тихий смешок. — Кажется, на свидание.

— И чем же мы займёмся сегодня? — В словах Мии: откровенный подтекст и хитринка.

— Тем же, чем и всег­да, Пинки. — Лекс за­киды­ва­ет но­гу на но­гу и из­да­ёт звук по­хожий на краткий смех вмес­те со вздо­хом. — Поп­ро­бу­ем зах­ва­тить мир.

***

Тьма, рассекаемая яркими молниями — небо мрачнее самой непроглядной мглы, разрывается под этими всполохами. Гром заполоняет всё пространство на множество миль вокруг. Яростные волны заглатывают струящуюся с самых небес влагу. Штормовой ветер не оставляет ни единого шанса заблудившейся в этом аду шхуне. Её кидает из стороны в сторону, накрывает валами, закручивает цунами. Никто не выживет. Никто, кроме одного. Трёхмачтовик тонет, так и не добравшись до одинокого каменистого островка.

На берег выносит судорожно трепыхающееся тело. Сама буря извергла из своих глубин хрупкое создание, не желая принять в себя подобную грязь. Человек отчаянно борется с шквалистыми порывами, цепляется за острые камни, раня себя, но не желая сдаваться. Цель там, впереди — одинокая башня, напоминающая заброшенный маяк, в самом центре острова. Двуногое существо кажется чем-то инородным в этом оплоте смерти и безнадёги.

Человек с трудом, но всё же выбирается из жаждущих его погибели волн, прижимает к груди небольшое кожаное портмоне, пачкается в тине, поднимается на дрожащие ноги и неуверенным, усталым шагом направляется к пункту назначения. Путь неблизкий для того, кто уже несколько месяцев не видел суши даже на горизонте. Единственное, что не даёт упасть — обещание, данное очень давно. Фигура приближается к башне, находит вход — массивные, покрытые ржавчиной и плесенью, двери, толкает их — не поддаются, сильнее и… Створы с громким скрипом, словно это их предсмертная песнь, отворяются и, на удивление быстро, захлопываются, стоит человеку ступить за порог.