Предел

Глава 32

По дороге к озеру нашу пару провожали удивленными взглядами. Агата была высокой и красивой старшекурсницей. Её точеная фигура и яркая внешность безо всяких дополнительных уловок притягивали взор. Плюс гордая осанка, плюс чёрные волосы в косе. Если добавить к образу ещё и одежду с иголочки и знак змеи на мантии, то всё – мужская мечта готова. Я рядом с ней выглядела серой мышью. Низкая, худая, бледная, с мешками под глазами. Сейчас ещё и не вполне здоровая. К тому же, моя мантия помялась, и от причёски осталось одно название. Барсучиху-замухрышку за шикарной брюнеткой не сразу и замечали. А когда понимали, что мы идём куда-то вместе, у окружающих лезли на лоб глаза.

Только моя довольная улыбка не вязалась с образом.

«Да пошли все к черту! У меня сегодня праздник – я осталась в своём уме и трезвой памяти!» – думала я, перебирая ногами.

Мы остановились неподалёку от озера, возле группы деревьев. Свежий воздух действительно казался упоительным. Листья на ветках уже начали потихоньку освобождаться из почек. Но я понимала, что у Агаты для меня важные новости, а значит, предстоял тяжелый разговор. К тому же, девушка была огорчена моими последними поступками.

Волшебница трансфигурировала лежавший неподалёку камень и мы сели.
– Ты ведь не только пишешь курсовую, но и присматриваешь за мной, – спокойно сказала я.

– Да, – ответила она не поворачиваясь.

– Какие-то пожелания, требования будут? – спросила я.

Агата обернулась и недоверчиво покосилась в мою сторону.

– А ты что, будешь слушаться?

Я тяжело вздохнула и отвернулась. Ветер гнал небольшие волны по водной глади. Погода была хорошей, решение было трудным.

– Буду, – сжав руки в кулаки, сказала я.

Целую минуту ничего не происходило. Когда я уже перестала ждать ответа, девушка легонько развернула к себе мой подбородок.

– Почему?

– Я в опасности и.. больше, чем раньше.

Агата кивнула и, не сводя с меня своего фирменного взгляда, сказала.

– Хорошо, что ты это понимаешь. Не в твоём положении быть самоуверенной, – всё же уколола меня она.

Серебристо-зелёная достала довольно старую на вид книгу, раскрыла её на закладке и дала мне. «Fundamenta elemental magicae» – увидела я оригинальное название. Потом уже перстень-артефакт выдал перевод. «Основы стихийной магии» значилось на обложке, а глава называлась «определение степени сродства».

– Книга по-латыни? – спросила я.

– В твоей библиотечной всё равно нет нужной информации, – с некоторым пренебрежением сказала волшебница. – А у тебя есть кольцо. Так что пользуйся, пока дают.

О том, что каждый маг имеет стихию и специализацию, я уже знала. Что степень владения элементом у всех разная – тоже. Также я уже знала, что если ты – волшебник слабого или среднего класса силы, то магия стихий не для тебя. То есть, конечно, формально ты будешь относиться к какому-либо элементу, но на этом всё. Стихия для тебя – всё равно, что фотография в паспорте, о которой в повседневной жизни не вспоминают.

Я потому и не изучала подробно элементы. К чему тратить время на то, чем не будешь заниматься никогда? Магия стихий – это прерогатива сильных. Мне же и до  посредственного уровня ещё нужно было добраться. Но Агата принесла книгу и, даже, закладку положила. Я сидела на трансфигурированном из камня диване и читала. Слизеринка о чём-то размышляла и периодически поглядывала в мою сторону. Латинский текст на три страницы сходу я бы не перевела, и не только потому, что не знала языка. Сами предложения строились заковыристым образом. Я эпизодически застревала, когда строки в глазах двоились, и я видела текст сразу на двух языках. Но артефакт справлялся.

Оказалось, что владение элементами у сильных магов тоже различалось. Причём, называть сие действие «владением» считалось оскорбительным. Высших стихия, ни много, ни мало, а «благословляла». Выделяли три степени бенедикции: сопротивление, принятие и родственное отношение.

Первым и самым слабым было «сопротивление», то есть resistentia. На мага не действовали заклинания благословившей стихии, произнесённые другими. Сам же он мог кастовать их быстрее и с меньшими затратами энергии. Внутри этот класс благословленных дробился на подклассы, и я уже собралась читать дальше, но

– Пропускай, – сказала мне змейка. – Читай про следующих, вот здесь, – девушка указала нужный абзац.

Вторым шёл класс «принятых», то есть acceptio. Волшебник на некоторое время сам становится источником стихии. Он мог использовать заклинания своей школы без затрат личной магии.

«Ого!» – поражённо воскликнули мы с Голосом.

– Теперь тут, – волшебница каким-то образом знала, где я закончила чтение, и показывала нужный текст.

Самыми крутыми были так называемые «порождённые». То есть, это я их так назвала. По-правильному-то – relatio. Только сие слово переводилось слишком уж витиевато на наш язык. А в пояснениях автора книги я только ещё больше запуталась. Поняла только, что маг и стихия становились одним целым. Волшебник мог раствориться в своём элементе и появиться из него спустя годы.

«Это, конечно, потрясающе… – подумала я, – но…»