Пределы недосказанного

Глава 30

Глава 30. Похмелье и правда

Голова раскалывалась. Веки были тяжёлыми, как будто на них лежали свинцовые пластины. Глория застонала и с трудом перевернулась на бок, уткнувшись лицом в подушку. Комната была всё та же — спокойная, светлая, почти стерильная. Запах кофе тянулся из кухни.

Она не сразу поняла, где находится. Только через минуту вспомнила — Марк. Бар. Ливия. Вино. Больше — пустота.

Дверь открылась тихо, почти неслышно.

— Жива? — раздался знакомый голос.

Глория приоткрыла один глаз.

— Смотря что ты называешь “живой”.

Марк вошёл, поставил на прикроватную тумбу стакан воды и таблетки. На нём была белая футболка и спортивные штаны. Волосы слегка растрёпаны, но, как всегда, взгляд спокоен, почти отрешён.

— Выпей. — Он кивнул на воду. — Я тебя вчера еле домой дотащил.

— Что? — она приподнялась на локтях. — Я сама дошла. По-моему.

— По-твоему, ты требовала кольцо и называла себя “самой недооценённой невестой года”.

— …Что?

Марк уселся в кресло у стены и посмотрел на неё.

— Шучу. Почти. Про кольцо — не шучу.

— Скажи, что я этого не говорила.

— Хочешь, совру?

Она закрыла лицо руками.

— Боже…

Он промолчал. Лишь спустя минуту добавил:

— Зачем ты так напилась?

Глория отняла руки от лица, встретилась с ним взглядом.

— Это… мой секрет.

Он кивнул. Не настаивал. Он никогда не настаивал.

⸻

Позже, ближе к полудню, она сидела на подоконнике в гостиной, в руках держала планшет. Просто листала почту — привычно, машинально. Пока взгляд не зацепился за имя. Фамилию.

Ноа Картер

Тот самый парень, сын делового партнёра её отца. Тот, с кем хотели её обручить. Его фамилия вдруг показалась ей знакомой — как будто уже всплывала раньше.

Сердце стукнуло громче.

Поисковик выдал заголовки из прошлого: “Компания Картеров закрывает стартап Raven Group”…

Raven. Марк

Она больше не чувствовала похмелья. Только холод.

Брак. Слияние компаний. Объединение. Месть.

Глория опустилась в кресло и смотрела в никуда. Всё начинало складываться. Это был не просто союз. Это был способ уничтожить всё, что осталось от семьи Марка.

И она должна была быть частью этого плана.

Она долго не могла собраться с мыслями.

Открытие будто выдернуло ковёр из-под ног. Всё, что она считала семейным планом, оказалось чьей-то игрой. И где-то в этой игре стояла она. Мишень. Подарок. Разменная монета.

Глория медленно закрыла планшет, встала и направилась в коридор. По пути машинально поправила волосы и натянула тонкий кардиган. Не знала, что скажет, просто шла к нему. Её тянуло.

Марк стоял у окна в кухне, с чашкой кофе. Левое плечо облокотилось о стену, взгляд — в никуда. Услышав её шаги, он повернулся, кивнул коротко, будто ждал.

— Я… — она остановилась у дверного проёма. — Можно?

Он поставил чашку и жестом указал на стул.

— У тебя что-то случилось, — сказал он, не спрашивая, а констатируя.

— Я просто… — Она опустилась на стул. — Я сейчас многое поняла. Многое слишком поздно.

Он не ответил.

Молчание тянулось, как тугая струна, пока она не подняла на него глаза. И вдруг выдохнула:

— Я не хочу быть разменной монетой.

Марк подошёл ближе, не торопясь. Его шаги звучали в помещении глухо. Он остановился рядом. Смотрел сверху вниз, не мигая. Взгляд — ледяной, отстранённый, но что-то под этим льдом уже дрожало.

— Ты не будешь, — сказал он негромко. — Пока я рядом.

Она кивнула, не отрываясь от его глаз. Не знала, что ждёт — может, просто ободряющего прикосновения к плечу.

Но Марк подошёл ещё ближе, почти вплотную. Взял её за подбородок. Не резко — но твёрдо. Наклонился и коснулся её губ своими.

Поцелуй был коротким.

Холодным.

Внезапным.

Никакой страсти, никакого «разреши». Просто уверенное, молчаливое «теперь ты знаешь». Как будто он поставил точку — не в разговоре, а внутри неё.

Когда он отстранился, Глория осталась сидеть с расширенными глазами. На мгновение она не могла дышать. Она не знала, как реагировать. Но он уже отвернулся.

— У тебя голова ещё болит? — спокойно спросил он, будто ничего не произошло.

Она молчала.

— Я приготовлю завтрак, — бросил он через плечо и ушёл в кухню, как будто поцелуй был просто деталью в их повседневной рутине.

А для неё — началась новая глава.