Предисловие Хроники Галактики Туманность Андромеды

Глава 19

Глава 19

В этот день Аэлия как никогда была готова снять с пальца кольцо Цетера. Он не ответил ей ни на одно письмо и ничем не дал знать о себе. Он считал, что она только использовала его, что попасть в Эриду. Да Аэли понимала, что там, на границе у него есть любовница. И что он сам не рад, что решил на ней жениться. Это было унизительно и противно. Всё, что произошло между ней и Цетером, когда она поверила ему, познакомилась с его семьей, всё это была работа, все это было для получения силы и статус. Теперь непонятно, что происходит, Цетер не пишет и его друзья с ней ни о чём не пытаются даже поговорить. Даже не смешно.

Ксартерий же после всего, что произошло, не посмотрел ни на что, он прилюдно не побоялся ходить с ней рядом, дал волю слухам, что готов жениться на ней, если она разорвёт помолвку с Цетером, и даже бросил свою любовницу. После того явления настоятеля, Аэлия долго плакала, а потом решилась пойти к Ксартерию. И хотя Цетер должен был вернуться через 2 месяца, Аэлия однозначно сомневалась в его чувствах и намерениях, он так и не ответил ни на одно её письмо.

Она знала, где Ксартерий обычно любит бывать, и отправилась прямиком туда. Он сидел опять на своей любимой горе и смотрел на океан, как странно, но она тоже любила это делать, они были так во всём похожи друг на друга. Она подошла к нему сзади, очень тихо, но он всё равно услышал её шаги.

- Аэлия, зачем ты пришла сюда? – спросил, не оборачиваясь, Ксартерий, пряча свои глаза.

Она подошла и встала рядом с ним.

- Море сейчас такое спокойное, кажется, что оно всегда будет спать и никогда не бывает бури на нём. Холодный солёный ветер приносит облегчение и бодрит, толкая на новые свершения.

- Но, если сейчас я возьму камень с земли и кину его в воду, пойдут круги. Если я кину булыжник, будет громкий всплеск, а если я брошу вниз скалу, то море возмутиться и волны резко ударят о берег.

- Ты как всегда жесток. Тебе хочется кинуть камень побольше, породить ураган и гордиться тем, что тебе удалось это сделать.

- Ты как всегда холодна и спокойна. Тебе нравится созидать и создавать вокруг себя постоянную гармонию и показывать, что победа даётся союзом, а не войной.

- Мы такие разные.

- И такие одинаковые. Как единое целое. – он развернулся и посмотрел ей в глаза, в его глазах цвета грозового неба блестели молнии.

Они смотрели друг другу в глаза, не могли оторваться ни на миг. Аэлия осознавала, что Ксартерий её мужчина, тот, что всегда будет её мужчиной, тот, что всегда будет принадлежать ей, сколько бы не прошло времени. Она может делать с ним всё, что хочет, он принадлежит ей, но в отместку ей, он думает точно также.

Аэлия как никогда была готова бросить кольцо Цетера вниз, в бушующий поток, который шумел где-то внизу. В глазах Ксартерия она видела яростное пламя, в отличие от глаз Цетера в которых всегда был голубой лёд. Ксартерий был пламенем, а Цетер льдом. Но с тем мужчиной, который смотрел на неё, в это миг она была изначально.

Внезапно Ксартерий схватил её и прижал к себе.

- Аэли, давай прыгнем с этой горы вниз и разобьёмся, может быть тогда, мы сможем быть вместе, и ничто нам уже помешать не сможет.

- Нет. Я хочу жить дальше Ксартерий. Это не выход, это самообман, надо жить дальше.

- Я не хочу делить тебя не с кем, я не хочу тебя видеть не с кем и никогда. Я не хочу никому тебя отдавать.

- Надо начинать новую жизнь.

Море было спокойным, оно знало себе цену, знало, что в любой момент может разбушеваться и опрокинуть на лежащих, на пляже людей свои ярые и высокие волны и уничтожить их. А те просто наслаждались закатом и совсем забыли, зачем они приехали на этот морской берег, в особенности, зачем туда приехал этот мужчина. Ведь он был инициатором всей этой поездки, собрал народ и поехал с ними в этот живописный уголок, но сейчас он смотрел на девушку, которая уходила куда-то вдаль, куда-то к высоким скалам и хотелось ему пойти вслед за ней, но никто не должен был знать об этой его слабости. Он хотел спрятать её от всех, чтобы никто не смог смотреть на неё. На её идеальной формы грудь, на плавные прямые ноги, на шелковистые и нежные руки и наконец на её прекрасное как у богини лицо. От одной мысли дотронуться до неё у него кругом шла голова и вот когда она, наконец, поднялась с берега и пошла куда-то вдаль, прочь от всех, он не смог сдержать себя и пошёл за ней.

Она знала, что должна доказать ему, что он продолжает убегать от своей любви, но не может это сделать. Даже если пройдёт сто тысяч лет, он будет любить только её одну. И чтобы он не говорил, или не делал, всё дело обстоит именно так. И поэтому она шла к этой высокой скале, которую она выбрала изначально. В её сердце не было жалости и сожаления о чём-либо. Слишком уж жизнь большая, чтобы задумываться о чём-то слишком надолго и тем более о чём-либо жалеть, если уж жалеть, то можно и не жить вовсе. Поэтому она с лёгкостью, и забывая обо всем, шла к этой скале, в конце концов, ей тоже хотелось там побывать.

Он боялся издать хотя бы шорох, чтобы она услышала, обернулась, и увидела какими жадными глазами, смотрел мужчина на неё. Как ему хотелось подойти к ней, заговорить, обнять и прижать к себе и уже никогда и никуда не отпускать от себя. Он забывал в тот момент обо всём, как его зовут, кто есть такой, он чувствовал себя просто мужчиной, а не кем-то ещё.