Предложение

Глава 7.

АЛЕКСАНДР

Три дня.

Семьдесят два часа.

Мы стояли посреди кухни, и ее рука все еще была в моей. Хрупкая, но сильная. Рука, способная и торги на бирже проводить, и веником в бане орудовать. Я чувствовал легкую дрожь в ее пальцах – или это дрожал я?

– Ну что ж, – Билл нарушил напряжение, шумно отодвигая стул. – Значит, будем показывать им настоящую любовь. – Он подмигнул нам, но в его глазах читалась серьезная озабоченность. – Джин, дорогая, нам надо проверить запасы виски. Для храбрости.

Родители удалились, оставив нас одних в солнечной, внезапно ставшей огромной, кухне.

Сара-Джейн медленно высвободила свою руку.

– Ты действительно веришь, что мы сможем это сделать? – ее голос был беззвучным шепотом.

– Я верю в то, что не сдамся без боя, – ответил я. – И я знаю тебя. Ты – тоже.

Она покачала головой, но уголки ее губ дрогнули в подобии улыбки.

– Ладно, мистер Оптимист. С чего начнем?

– С разрушения доказательств, – я вытащил из кармана свой телефон. – Пункт первый. Удаляем черновик нашего контракта.

Я нашел файл с говорящим названием «Соглашение о фиктивном браке_v4_final_FINAL2» и, поймав ее взгляд, нажал «удалить». Иконка исчезла. Символический жест, но он что-то значил.

– Осторожно, – она фыркнула. – Ты же сейчас заплачешь.

– Я сделал бэкап, – парировал я, и она наконец рассмеялась. Настоящим, легким смехом, от которого стало светлее.

– Пункт второй, – я продолжил, чувствуя, как странное возбуждение наполняет меня. – Мы должны вести себя как пара, которая не просто счастлива, а которая не может жить друг без друга. Нам нужно... синхронизироваться.

– То есть? – она скрестила руки на груди, но слушала внимательно.

– Мы должны знать друг о друге разные мелочи. То, что знают только близкие люди. Твои родители будут нашим первым тестом.

Итак, наш «тренировочный лагерь» начался. Мы вышли на веранду, где Билл и Джин пили кофе, делая вид, что не наблюдают за нами.

– Сначала – язык тела, – прошептал я ей на ухо, и она вздрогнула. – Расслабься. Прикоснись ко мне.

Она медленно, почти нерешительно, положила руку мне на предплечье. Ее прикосновение было обжигающим даже сквозь ткань рубашки.

– Лучше, – я накрыл ее руку своей. – Но недостаточно естественно. Ты выглядишь так, будто дотрагиваешься до гремучей змеи.

– Может, потому что это так и есть? – она прошипела в ответ, но пальцы ее чуть расслабились.

– Спроси меня о чем-нибудь. О чем-то личном. При родителях.

Она сделала глоток воздуха и повернулась ко мне с преувеличенно милой улыбкой.

– Дорогой, а помнишь, как мы впервые встретились? На том скучном корпоративе?

Я почувствовал, как Джин и Билл насторожились. Первый выстрел.

– Как я мог забыть, – я повернулся к ней, глядя в глаза, стараясь наполнить взгляд тем теплом, что бушевало у меня внутри. – Ты спорила с каким-то идиотом о волатильности криптовалют. У тебя горели глаза. Ты была самой умной и самой сексуальной женщиной в комнате.

Она покраснела. По-настоящему. Не притворно.

– Ты тогда подошел и сказал... сказал что-то ужасно высокомерное.

– Я сказал: «Ваша теория интересна, но на практике она приведет к краху. Позвольте купить вам выпить и объяснить, почему вы не правы».

– И я позволила, – она улыбнулась, и это была уже не игра. Это было воспоминание. Наше общее, настоящее воспоминание, которое мы никогда не рассматривали под таким углом.

– Дети, это так мило, – прошептала Джин, и я понял, что мы на правильном пути.

---

САРА-ДЖЕЙН

Это было самое сюрреалистичное утро в моей жизни. Мы играли в любовь, как актеры на репетиции, но с каждым словом, с каждым взглядом граница между игрой и реальностью становилась все тоньше.

После завтрака Алекс объявил, что нам нужно «потренироваться в бытовой близости». Что бы это ни значило.

Он последовал за мной на кухню, когда я мыла посуду.

– Позволь, – он взял у меня из рук тарелку, его пальцы коснулись моих. – Я вытру.

Мы стояли плечом к плечу у раковины, и это было... нормально. Уютно. Как будто так и должно было быть.

– Расскажи мне о Бобби Рэе, – неожиданно сказал он, глядя на тарелку, которую вытирал.

– Что? Зачем?

– Чтобы ревновать по-настоящему. Или чтобы понять, что мне не к чему ревновать.

Я вздохнула.

– Это было давно. Он был... первым объектом моей симпатии. Я думала, это любовь. А он думал, что я милая призовая награда для будущего короля школьного выпускного.

– Идиот, – просто сказал Алекс.

– Да, – я улыбнулась. – Но в каком-то смысле он был прав. Я не была той, кем стала. Я была просто Сарой с ранчо.