Предложи мне любовь

Глава 9

Первый урок тянулся, неприятно, долго и безумно мучительно. Учитель что-то объяснял у доски, рисовал графики и что-то чертил, а Лёша сидел, раскачиваясь на задних ножках стула, лениво глядя перед собой. Его мысли были не в уравнениях. Они снова и снова возвращались к Насте — к её взгляду, к тому, как она разговаривала вполголоса, поворачивая голову к левому плечу, к её улыбке, чуть виноватой, но настоящей.

Со всех сторон ощущались взгляды — шепчущиеся, подначивающие. Кто-то сзади ткнул его ручкой в спину.

— Голицыныч… — прошептал Витька. — Ты реально с ней шёл? С этой... ну, у которой с головой беда?

— Говорят, она в дурке лежала, — добавила Катя, сидевшая за соседней парте. — Честно, жутковатая. Она реально с пустотой разговаривает?

Лёша медленно повернулся и посмотрел на Витьку. Без агрессии, но взгляд был такой, что тому сразу расхотелось продолжать.

— А тебе-то какая разница? — спокойно бросил Лёша.

Он отвернулся, сделав вид, что снова углубился в тетрадь, хотя ручка просто лежала на полях, не двигаясь.

Телефон в кармане завибрировал. Один раз. Второй. Лёша достал его, мельком глянул на экран — «Ты реально с ней?», «Ты что, по ней вкатил?», «Лёш, это кринж полный…».

Он молча смахнул уведомления, включил авиарежим и убрал смартфон обратно в карман.

Звонок на перемену прозвенел резко, будто прорезал воздух. Все задвигали стульями, загомонили. Лёша собрался первым — быстро сгрёб тетрадь, закрыл пенал, вскинул рюкзак на плечо и направился к парте Насти.

Она уже встала, поправляя на плече ремешок, но движения её были осторожными, будто боялась задеть чужое пространство. Лёша подошёл ближе, чуть наклонился:

— Пойдём в библиотеку? Нужно найти кое-что по истории, а то училка сожрёт с потрохами.

Настя застыла, глаза расширились, и она едва заметно дёрнула плечом. Мельком повернула голову влево, словно что-то услышала, и только потом кивнула.

— Пойдём, — тихо ответила она, сдержанно улыбнувшись.

Лёша шагнул вперёд, приоткрыл дверь, пропуская её первой.

Фатум, невидимый для всех, шёл рядом с Настей, насмешливо хмыкнув:

— Ну что, теперь ты не только странная, но ещё и популярная. Либо скоро будешь такой.

В школьной библиотеке было тихо, как в музее ночью. Стеллажи с книгами отбрасывали длинные тени, пыль в солнечном луче, пробившемся сквозь узкое окно, плавно кружилась в воздухе. Всё здесь будто вымерло. Только скрип стула нарушил тишину — Лёша отодвинул его, пригласив Настю сесть.

Она опустилась на край стула неловко, будто опасаясь, что её присутствие здесь — ошибка. Несколько секунд они молчали, потом Настя посмотрела на Лешу, наклонив голову.

— Ты будешь списывать у меня алгебру?

— Ну... — Лёша усмехнулся и пожал плечами. — Отчасти. Но если честно — просто хотел сбежать от толпы. От вопросов. От всего этого.

— Вопросов? — Настя нахмурилась.

— Ну, ты знаешь. Школьные сплетни. Кому что, кто с кем. Вот теперь ты — тема дня. И, разумеется, меня терзают — как так, почему я с тобой.

Настя слегка напряглась. Черты лица будто заострились, плечи напряглись. Она медленно вытащила тетрадь из рюкзака, положила перед Лёшей, взгляд при этом отведённый в сторону.

— Тогда тебе не стоит со мной общаться, — произнесла она ровным голосом, но в тоне скользнула едва заметная обида. — Чтобы не было проблем.

Лёша приподнялся с места, будто хотел что-то сказать, но Настя уже поднялась, ловко закинув рюкзак на плечо. Она даже не посмотрела на него, просто развернулась и быстро вышла из библиотеки, дверь за ней бесшумно закрылась.

Он остался сидеть в одиночестве. Перед ним — раскрытая тетрадь Насти. Аккуратный почерк, идеальные формулы, и... какая-то холодная пустота между строчками. Лёша долго смотрел на неё, чувствуя, как внутри возникает странное ощущение. Словно у него выдернули что-то важное. Он хмыкнул и отвёл взгляд, не понимая, почему этот уход задел так сильно.

Галина Петровна откашлялась, привлекая к себе внимание. Леша вздрогнул, всё ещё задумчиво глядя на дверь, через которую ушла Настя, и спустя мгновение обернулся к женщине.

— Можно, я дам тебе непрошенный совет? — негромко произнесла библиотекарша, подходя ближе. — Настя… она очень ранимая девочка. Потеряла семью — мать, отца… Осталась совсем одна. Это, знаешь ли, не проходит бесследно. На психике всё отпечатывается. Но не в этом беда. Беда в том, что никто не хочет понять. Или хотя бы попытаться помочь.

Леша внимательно слушал, его лицо стало серьёзным.

— Если ты и правда хочешь ей помочь — действуй. Если нет… лучше не трогай её. И не причиняй боль, как все остальные.

Парень чуть прищурился, потом неожиданно улыбнулся. Подошёл ближе к библиотекарше и, понизив голос, произнёс:

— А вы мне можете показать список книг, которые она брала? Хочу… ну, понять побольше, найти точки соприкосновения.

Галина Петровна слабо улыбнулась, будто это его стремление к пониманию уже стало для неё надеждой. Подошла к ящику, открыла старую, потрёпанную картотеку и достала Настину библиотечную карточку.