Предначертанная луной

Глава I. Верность незабудки

Бэрлок, королевский дворец, серп растущего кровавого Янгоса

В коридорах дворца царило мрачное оживление. Вооружённые до зубов отряды младшего принца, гремя тяжёлым снаряжением, сновали повсюду. Взмыленные слуги таскались за ними, волоча то огромные ящики, то тяжёлые сундуки, то многочисленные тюки. Принцесса Юфемия невольно посочувствовала беднягам. Наконец разразившаяся война только набирала обороты, и прислугу ждали тяжёлые, полные бесконечной грязной работы времена.

«А ведь ещё не выступил дядя Андреас. Как бы не появился и второй фронт…» — с печалью подумала Юфемия, проводив взглядом согнувшегося в три погибели юнца, совсем ещё мальчишку, тащившего дюжину увесистых булав.

Впрочем, мысли о непростом будущем прислужника ненадолго задержались в её голове. Собственная судьба тревожила намного больше. Сегодня принцессу впервые вызвали на аудиенцию к королю, и это был вовсе не какой-то формальный семейный визит, а официальная встреча, не обещавшая ничего хорошего. Юфемия, подгоняемая двумя похожими на огромных троллей королевскими стражниками, не тешила себя глупыми надеждами. Она давно уже усвоила главное правило Бэрлока: женщина здесь никто! В лучшем случае разменная монета. И если чутьё не обманывало Юфемию, то венценосный дедушка нашёл для неё применение. Особых тёплых чувств между ними никогда не было, да и едва ли могло существовать. Для короля Чесмика, как и для её гордого отца — старшего принца Юджина, она — досадная обуза, которую оба предпочитали попросту не замечать.

«А теперь, наверняка, отправят куда подальше, чтобы и вовсе глаза не мозолила», — пришла к неутешительному выводу Юфемия, начав мысленно перебирать влиятельные семьи, с которыми королю мог бы понабиться более тесный союз. Она отыскала с десяток подходящих и переступила порог тронного зала без намёка на иллюзию светлого будущего. Все кандидаты представляли собой грубых и неотёсанных мужланов, лихо владеющих топорами и мечами, но едва ли способных связать пару слов без ругательств.

— Младшая принцесса Юфемия! — едва открылись двери тронного зала, зычно объявил глашатай.

Юфемия низко поклонилась, а затем торопливо засеменила к трону. В огромном зале чадили многочисленные смоляные факелы. От едкого дыма слезились глаза, из-за чего украшенный чучелами убитых животных, уродливыми статуями и гобеленами с монстрами тронный зал казался размытым и нечётким. Юфемия всерьёз опасалась потерять сознание от чудовищной вони и тем самым окончательно убедить короля в своей полной бесполезности.

Чесмик был крупным суровым на вид мужчиной, чьи волосы лишь слегка коснулась седина. Его сросшиеся кустистые брови придавали взгляду суровость, а привычка постоянно поджимать тонкие губы так сильно, что те исчезали в густой бороде, намекала о вечном недовольстве. Король восседал на роскошном золотом кресле, возвышающемся на пьедестале, подле стоял украшенный грубыми самоцветами стол, на котором покоился его любимый молот. У ног короля лежали две огромные уродливые собаки. У них были мускулистые крупные тела, обрубленные уши и мелкие красные глаза. Стоило Юфемии приблизиться к трону, обе собаки приподняли жуткие головы. Ощерив пасти, они предостерегающе зарычали, готовые наброситься в любой момент. Юфемия тут же остановилась и опустилась на колени. Низко склонившись перед королём, она не спешила поднимать головы.

— Место! — громко приказал король, и собаки послушно прижались к его сапогам. — Вижу, проклятая ведьма всё же обучила тебя манерам, эльфийское отродье! — пролаял насмешливо Чесмик и поднялся.

Юфемия краем глаза проследила, как король величаво спустился и размашистыми шагами направился к ней. Опасно стучали по каменным плитам подбитые железом сапоги. И вот тронный зал вновь погрузился в напряжённую тишину. Юфемия невольно зажмурилась, но через миг ощутила, как её жестко схватили за подбородок. Чесмик резко поднял ей голову и, словно рассматривая кобылицу, принялся вертеть из стороны в сторону, да оттягивать губы. Его мозолистые сильные пальцы больно впивались в нежную кожу, обещая оставить синяки. Юфемия смиренно опускала глаза, боясь даже смотреть на деда. Насколько ей было известно, Чесмик мог запросто свернуть шею любой женщине, показавшейся ему недостаточно покорной.

— На морду вышла недурна, — хмыкнул король, наконец, убрав руку.

Вздох облегчения застрял у Юфемии в горле. Она поспешно опустила голову, не смея издать даже звук, чтобы ненароком не разозлить неуравновешенного деда.

— И не полная идиотка, — внезапно добавил Чесмик и резко развернулся. — Но это мы ещё посмотрим…

Юфемия едва слышно сглотнула. Её уже слегка потряхивало от напряжения и ожидания собственного приговора. Король, похоже, смаковал момент, нарочно не спеша раскрывать карты. Так же величественно он вернулся к трону и, лишь развалившись на золотом кресле, продолжил:

— На закате в порту тебя будет ждать корабль, который отплывает на Ю. Юный эр-хот сейчас в поисках спутницы жизни, и надо сделать так, чтобы это место заняла именно ты!

От неожиданности Юфемия потеряла дар речи. Она никак не могла ожидать, что судьба ей улыбнётся. Ю всегда казалась сказочной страной, где царили уважение и справедливость. И хотя населявшие большую часть континента оборотни были не менее агрессивны, чем типичные бэрлокцы, в отличие от её родного народа, они предпочитала решать разногласия поединками, а не кровопролитными войнами. А уж романтичная история леди Милоры, сумевшей покорить сердце нынешнего правителя и нашедшей подле него истинное женское счастье, не оставило равнодушной ни одну придворную даму. Однако радость Юфемии была преждевременной.