Преднамеренный жених

ГЛАВА 12. Без труда не вытащить и нежить из пруда

«Иди туда — не знаю куда», - в тему вспомнилось Захару, послушно трясущемуся в седле.

В этой поездке нужно было ехать непосредственно на механических конях, а не в карете. Впрочем парня, как-то раз в детстве попытавшегося оседлать теленка, а в свои семнадцать ненадолго угнавшего дедовскую Яву, это не напрягало. Более того, эта конная прогулка ему даже больше нравилась, чем каретная. С одной стороны, как будто едешь на настоящей лошади, только быстрой. И потому, с другой стороны, как на мотоцикле, только медленнее. Но дух свободы, все дела.

«В сказках путешествия героев зачастую символизировали — путешествия в загробный иной мир, - не дословно вспомнилось ему из курса лекций по славянскому фольклору. - Только этого мне не хватало. Но хоть знаю, зачем еду».

Впрочем от цели визита становилось не по себе: болотный народец… Захар знал только одну кикимору, ту, что работала в полиции Солнечнодвинска и недавно ушла в декрет, она была довольно милой и доброй, но собственный брак с ей подобной или русалкой Захар очень плохо представлял.

Вначале они скакали по ровной каменной дорожке, затем ее сменила тропа, мимо проносились луга и поля, пока наконец кони не довезли до леса. К слову, довольно обычного, он, можно сказать, был братом родного солнечнодвинского.

«Впрочем все леса и деревья в них в каком-то смысле братья», - философски рассудил Захар, а барин велел спешиться и, как только Захар слез, достал из кармана черный квадратный брелок как от машины, нажал на него. «Пик-пик», - цокнув копытами встали кони на сигнализацию.

Идти через лес было не так уж и сложно. Периодически приходилось через коряги и ямки перешагивать, крапиву огибать. Классика.

Да и располагалось болото не так уж далеко. Однако этого пути барину на допрос хватило.

- Смотрю, ты в седле стал лучше держаться, - отметил он, следя за реакцией парня.

Захар понятия не имел, как его тезка в этом мире на лошадях катался, а потому неопределенно повел плечами — как бы говоря, может, да — может, нет. Барин как-то неодобрительно хмыкнул. Сам он, если честно, племянника давненько не видел, но был уверен – у сестры с ее женским воспитанием не выйдет вырастить крепкого, выносливого парня, но, судя по всему, было не так. А еще явно хитер, вон как действия свои и слова продумывает.

- Хороший ты парень, Захарка, - решил подластиться к нему барин и тем самым убить трехглавого зайца: усыпить бдительность, вызнать, что да как у него на уме и неза-а-аметненько подвести к нужному решению по смотринам. - Знаю я, не подведешь кровь родную. Ты учти, наша дружба с болотным народом, дорогого стоит, - начал Владислав Альбертович сильно издалека. - Ты уж их невесту постарайся не обидеть, даже если не по сердцу она тебе придется. Мы ж с ними как семья одна. Сам знаешь, не зря герб наш – кальмаро-осьминог, да. Говорят, пра-пра-пра-прадед из речного народа вышел, в царевну влюбился. Романтичная история, поговаривают.

«То-то меня к воде постоянно тянет», - мысленно задумчиво буркнул Захарка.

- Вообще невесты самые разные будут, - продолжал Владислав Альбертович. - Сударыня Зоя Птицина, да-да та самая оперная дива, пожелала быть. С цветочной горы приедет Любава Медная. Питерградская Соня Топорова прибудет, правда, к концу ближе — изволит сейчас на морях отдыхать. Алена Снежная явится, она, правда, желает тебя в свой гарем восьмым мужем, так что ее я тоже совсем напоследок позвал. Даже Клара от клана ассасинов из дальнего заморского града прибудет. Красивая, ух. Сам бы женился. Будет и Василиса из Соловьёвых, но тут даже не знаю, поговаривают, дальний прадед ее разбоями промышлял.

Последних двух невест барин считал самыми выгодными, а потому и подал информацию о них в разном виде — ведь неизвестно, что Захара отпугнет, а что притянет. Взыграет ли в нем ревность — и он сам захочет, чтобы Клара стала его. Или же, напротив, захочет пойти наперекор барину, и тогда выберет Василису.

- Кого не выберешь — тем мы уже самоцветов да тканей приготовили. Так что, выбирай — не хочу. А будет желание — и двойной пир закатим: тебе и другу твоему…

На последней фразе барин искоса глянул на Захара. Лицо того, казалось непроницаемым, мол: как скажете, дядя. Вот только наблюдательный Владислав Альбертович увидел, как на секунды Захарка сжал губы, сдерживая то ли смех, то ли нервный «ик». Что еще больше убедило барина — отношения племянника с Дианой не так просты, однако сейчас он не стал акцентировать на этом внимание.

- И Русса, конечно, тоже будет, - завершил он, кивая головой на болотную жижу впереди.

Подойдя к самой кромке воды, Владислав Альбертович достал из поясной сумки блестящий, украшенным маленькими разноцветными камешками гребешок, один раз провел им по волосам, аккуратно снял оставшиеся на гребне и кинул в болото, затем начал водить гребнем над водой, как бы показывая его и бормоча:

«Краса болотная, краса зеленая, тина сладкая, не соленая, любуюсь тобой, как чистой водой, приди-покажись, на глаза мне явись».

Кинул гребень и отошел к Захару.

Над тиной же воспарила полупропрозрачная женская фигура, точнее верх был женский, даже миловидный, насколько это только можно оценить, а вот низ рыбий.

«Как он такой брак представляет?» - повторил раз в сотый себе вопрос Захарка, но его больная фантазия предпочла махнуть рукой и забиться в подполье.

Меж тем, русалка заскользила по воздуху, едва касаясь воды, к берегу. У самой же кромки болота ее хвост разделился на ноги, и минуту спустя бледная, но вполне осязаемая и вполне девушка в длинном светлом платье ступила на землю и сделала реверанс перед барином.

- Здоровья вам, Владислав Альбертович, - улыбнулась она, закалывая гребешок в зеленые волосы, - здравствуй, Захарушка, - кокетливо кивнула парню.