Предназначеная луной

Дрейк

Дрейку было тревожно. Он никак не мог забыть тот легкий поцелуй ведьмочки. Зря наверное он ее оставил в том лесу.

 – Может быть она ошибочно посчитала себя ведьмой? 

  Мучался Дрейк от своих мыслей. До родного города он добрался за сутки непрерывного бега. Лошадь он отпустил. Не нужна оборотню кобыла. Сейчас для него наступают тяжелые времена, близится битва за место вожака. Хоть он и главный претендент на победу, но его мысли сейчас настроены не на битву. Они с Ираидой. В город он вошел уже в обличии человека. Гордская суета показалась ему спасительной манной, потому что отгоняла мысли о милой сердцу ведьмочке. 

– Да что же это такое!? –

Рыкнул Дрейк на свои собственные мысли.

 – Мне нужно срочно выпить.  

Тряхнул он головой и пошел в знакомую   таверну к Гвидо. Там точно есть на что отвлечься, улыбнулся Дрейк. В таверне Гвидо было как всегда шумно. И люди, и волки отмечали день Берегине и Авсеня . Для города и близ лежащих деревень это означало безбедную и сытую зиму, которая уже во всю вступала в свои права.

 – О! Кто к нам пожаловал? 

 На распев протянул Гвидо, увидев Дрейка.

  – Мальчик мой, что-то ты осунулся? Не заболел ли ты? 

 Участливо заглядывая в глаза Дрейку спросил он. 

– Нет, друг мой, 

хлопнул по плечу Гвидо Дрейк.

— Я в полном порядке, улыбнулся он, – Лучше налей мне крепкой медовухи. 

– Да-да, сейчас, самую лучшую! – Рсплылся в улыбке Гвидо. 

– Эй Дайра, крикнул он мельтешащей среди гостей девушке.

– Пошевеливайся, принеси бочонок лучшей медовухи нашему дорогому гостю.

 – И всех ты, наследников, так сладко привечаешь в своей таверне ? –

Полупошутил Дрейк ожидая свой заказ. 

– Ну ты же понимаешь, дорогой мой друг, не краснея начал Гвидо. – Мы люди подневольные и уж лучше быть в хороших отношениях со всеми чем ни с кем. 

 Обиженным голосом ответил Гвидо.

 – Брось Гвидо! Я же шучу. 

Улыбнулся Дрейк хозяину таверны. 

– Давай лучше выпьем с тобой за Авсеня, пусть и дальше дарит нам свое покровительство! 

 И Дрейк поднял только что наполненную до краев, что аж пена через край, кружку пряной медовухи. Глиняные кружки мужчин чокнулись. 

– За Авсеня! – Раздалось хором и они залпом осушили их. 

– Ах, как хороша! 

Воскликнул Гвидо глядя вперед.

 – Прям кровь с молоком! 

Дрейк не видел куда смотрел Гвидо,  он глядел на дно своей кружки. И поэтому подумал, что речь идет о медовухе. 

– Да, ты прав, хороша! 

 Отозвался Дрейк не поднимая от кружки глаз.

 – Так может, это… , ну… , начал заикаться Гвидо. Осчастливишь девушку своим вниманием, вон, глаз  с тебя не сводит. Да и не первый год за тобой бегает. 

 Кивнул кому-то Гвидо.  Дрейк недоуменно поднял глаза. 

– Гвидо ты о чем? 

 Растерялся Дрейк уже слегка захмелев от крепкой медовухи на голодный желудок.

 – Ни о чем дорогой мой, а о ком. 

 И Гвидо кивнул в сторону входа. Дрейк обернулся за спину и краем глаза заметил Грейс. Как всегда эффектная и яркая. Грейс выделялось из этой серой толпы в своем красном наряде, и сейчас, сидя за столиком и попивая медовуху, она просто облизывала Дрейка взглядом, от чего его передернуло. Раньше он бы повелся на этот ее трюк, но сейчас его совершено не тянуло к этой волчице. И Дрейк вновь вернулся к своему напитку. 

Грейс оценила это как игру и направилась к стойке за которой сидел Дрейк. 

– Здравствуй, Дрейк! 

 Улыбаясь, как довольная кошка, подошла к стойке Грейс. И проведя невесомо пальчиками по напряженным плечам Дрейка спросила: 

– А где же твоя человечка? 

Приблизила она свое личико к нему. 

– Или ты уже наигрался с ней!? 

Она клацнула своими зубками приямо над ухом Дрейка. Он вдрогнул и посмотрел на нее потемневшими глазами. 

—Гр-ре-йс зарычал на нее Дрейк. – Знай свое место фраки. 

 И бросив монетку на стол, он резко встал и ушел. Ему было противно ощущать рядом с собой запах этой волчицы. Гвидо стоял и украдкой наблюдал за развернувшейся сценой. Грейс повернулась к стойке и стукнула со злостью по ней ладошкой. 

– Что ты смотришь, фрайки?  

С презрением бросила она Гвидо. И тряхнув своими пышными локонами тоже вышла из таверны. Грейс вышла на улицу и вдохнула морозный ночной воздух. Легкие тут же закололо. И фыркнув она направилась вдоль по улице. Было тихо. Все сегодня праздновали и на улице почти никто не сновал. Изредка проходили то воркующие парочки,  на которых Грейс с завистью поглядывала, то пьяниц, которым дай только повод напится. Грейс безшумно скользила по улице, ей нужно было выйти за стены города. Она свернул в переулок мастеров и обратившись за покосившимся домиком в чёрную волчицу, быстро перескочила высокую стену. Спрыгнув на землю,  волчица прислушалась и втянула лесной воздух. Вокруг ни души. Вот одинокий заяц проскокал под самым ее носом. Но Грейс подавила азарт охоты. Ей было не до сладких погонь за дичью и бешенного бега по мокрой от росы траве.  Грейс снова повела носом и почуяв что-то рванула в густые заросли можжевелового леса. Бежала она быстро, часто перескакивая через выползшие из земли корни деревьев. Грейс выбежала на плоскую поляну окруженную высокими валунами, в центре которой стояло капище, полностью заросшее колючим плющем и сонным вьюном. Капищем уже давно не пользовались и это давало Грейс шанс, что духи исполняет ее прошение. Грейс приняла человеческий  облик и взяв в руки сухую ветку стала убирать траву с капища. Капище представляло собой высокий камень овальной формы, на котором в длинну были изображены лики предков. Перед ликами стоял еще один круглый камень, в котором была выдолблена жертвенная чаша.  Грейс подошла к чаше и выпустив коготь на указательным пальце порезала им кожу на ладони. Сжав ладонь, она стала капать в древнюю чашу свою кровь. Без жертвы, мунны не услышат ее зова, а лучшая жертва – это собственная кровь. Накапав нужное количество крови девушка слизала остатки крови с ладони, и раскинув руки стала призывать духов предков, начина с мамой главной Матери Сва.