Предназначение

глава 5

* * *

Я обдумывал сложившуюся ситуацию и связанные с ней мои перспективы. Это было сложно - вариантов вырисовывалась масса, и пока я не пришел к однозначному решению, как дальше действовать.

Я уже вышел за ворота, одарив стражника пятачком, и не спеша топал к лесу, прокручивая в уме вчерашний бонус в виде артефактной пращи и вечерний, я бы даже сказал ночной, разговор с отцом о его визите в баронский замок.

Да, так хорошо проходил день и так нездо́рово он закончился! Из хорошего вечером – только матушка. Как она меня благодарила за ползолотого, который я принес и отдал ей вечером. Я видел в ее глазах любовь и счастье, и, как мне показалось, гордость за своего младшего сына. У меня защипало в глазах и почему-то захотелось расплакаться, как в далеком-далеком детстве. Но, вместо этого, я, на ее теплые слова благодарности, смущенно пробормотал что-то нечленораздельное и поспешил к отцу.

Отец меня ждал в своем кабинете. Я постучал и, услышав разрешение, вошел. Кабинет у отца был небольшим и явно указывал на то, что его хозяин не всегда был шорником. Изрядная коллекция колюще-режущих орудий для умерщвления разумных, занимала солидную часть кабинета, причем все экспонаты коллекции были боевыми. 

Отец сидел за рабочим столом и что-то набрасывал на листе бумаги. Я уже знал, что любопытство – не порок, но наказывается, как будто таковым является, поэтому я обуздал свой первый порыв сунуть свой нос в эту бумагу, а скромно встал около двери.

- Проходи, сын, присаживайся, - с серьезной интонацией сказал отец, - разговор будет долгим и непростым.

Ой, что-то мне стало не по себе! Это что же такое случилось в мое отсутствие?

Я молча подошел к стулу, сел и стал готовиться к самому худшему, хотя, что это может быть, представлял себе слабо.

Отец выдержал паузу, собираясь с мыслями, а потом выдал:

- Значит, так, скажу сразу результат, а потом объясню, что могло бы быть, в результате твоих действий.

- Чего? – от удивления я даже привстал со стула. – Чего там могло еще быть? Ну, поблагодарил барон за то, что сына его выручили, да, в общем-то, не ради его благодарности это делали!

Я аж задохнулся от праведного гнева!

Отец только как-то грустно усмехнулся.

- Это с твоей стороны так все и видится, - спокойно сказал он, кладя руки перед собой на стол, - а с точки зрения барона, картина получается совсем не такая радужная. Раз уж у нас так повернулся разговор, то сейчас я тебе ее обрисую. 

Он нагнулся, извлек откуда-то из-под стола кувшин, судя по запаху, с пивом и свою любимую кружку, плеснул в нее пива, глотнул, блаженно прикрыл глаза, и, помолчав, решил продолжить, но я громко сглотнул и выразительно посмотрел на кружку в его руке. Отец заметил мою пантомиму, усмехнулся и сказал: 

- Иди, попроси у матушки кружку кваса, и быстрей возвращайся, а то тебе уже спать пора, а ты все куролесишь.

Я быстро смотался на кухню, и пока матушки там не было свистнул из ледника кувшин с холодным квасом и кружку, и скоренько вернулся в отцовский кабинет. Налив полную кружку кваса, я приготовился слушать баронскую версию произошедшего.

- М-да, - начал отец, еще раз глотнув из кружки, - а ведь все лежит на поверхности, и ты мог бы догадаться, если бы подумал о происшедшем немного шире. 

Я сделал абсолютно непонимающее лицо.

- Гм, - отец поджал губы и покачал головой, - все просто. Какие-то, можно сказать, уже покойники, глумятся над его сыном, а какой-то недоумок его спасает, зафиксировав для всех этот момент. Ты представляешь себе бо́льшее оскорбление для благородной крови?

Я поперхнулся квасом, и с трудом откашлялся. Вот же! Как же я мог упустить такое развитие событий?! Да еще его к отцу потащил, а перед этим признался, что его узнал! Вот же баран! Да, дела!

- Ну, судя по тому, что ты сидишь и спокойно пьешь пиво, а не пытаешься переправить нас за городскую стену, все не так уж и плохо? – сделал я робкое предположение.

Отец опять усмехнулся, приложился к кружке еще раз и сказал:

- Да. Все вышло не так страшно и катастрофично, как я обрисовал.

Я облегченно вздохнул. Одно дело предполагать, пусть и с большой долей вероятности, а другое – знать наверняка!

- Так вот, - продолжил отец, сделав вид, что не заметил моего вздоха, - то, что мы с бароном друзья, конечно, помогло, но больше повлияло на его решение то, что я сказал ему, что дальше нас, включая тебя, эта информация не уйдет. Я у тебя не спрашивал, но мне почему-то кажется, что ты своим ребятам не сказал, кого вы вытащили?

- Ага! – я часто закивал головой. – Даже не намекал! Просто сказал, что нужно вытащить, и все.

- Очень хорошо! – как мне показалось, с некоторым облегчением сказал отец. – Говори своим пацанам, что хочешь, но ни один не должен даже заподозрить правду! Ты понял, сын?! Ни один! И никаких исключений, если не хочешь, чтобы нас всех убили!

Заканчивал фразу он уже шепотом. Не ради какого-то психологического эффекта, а чтобы не услышали и не встревожились наши домочадцы.

- Все так серьезно? – невольно вырвалось у меня.

Отец только хмыкнул и ничего не ответил.

- Послушай, - отхлебнув еще кваса, спросил я, - если за помощь нас чуть не убили, то, что собираются делать с «Топорами»?

- А! – он усмехнулся, допил пиво, налил новую порцию в кружку, и продолжил свое повествование. – А вот с «Топорами» все интересней. Нет, жить их оставят, потому как раздувать эту историю с наследником барон не хочет. Ну, в общем-то, это было ожидаемо. Барон подумал  и предложил их наказать по-другому. «Топоры» же не узнали, над кем издевались, так что продолжат свои «шуточки», и им подставят нужного человека. Короче, «Топоры» отделаются плетьми и штрафом в двести золотых за каждого члена шайки. Кроме того, все «Топоры» попадают под надзор городской стражи.

Я присвистнул. Двести золотых – это очень большие деньги! За такие деньги их родители спустят с них те остатки шкурки, что не спустят палачи! Да, у ребят сегодня день явно не задался, хотя насколько он не задался, они узнают чуть позже!