Предназначение

Глава 2. Маяк

Бриан чутко улавливал бурю в моей душе, поэтому выкладывался по полной. За пару мгновений он поднялся к свинцовым зимним тучам и, обгоняя ветер, устремился к берегу. Я сильнее прижал к груди холодное, безвольное тело Зои, пытаясь сквозь гул ветра и собственное отчаяние найти ответ. Как так вышло? В ситуации, где нам почти ничего не угрожало, я сумел такой… такой ужасный результат. Не начни я слепо швыряться заклинаниями в приступе ярости, оба — и Зоя, и Адриан — были бы сейчас целы и здоровы. Но не поддающийся логике нервный срыв поставил под удар не только их жизни, но и всё наше дело. Кто знает, до чего бы я дошёл, если бы Тит и Джулиус не окатили меня ледяной водой…

Бриан не спешил начинать общение, но я чувствовал на себе его пристальное внимание. Складывалось стойкое впечатление, что за время нашей связи он научился понимать мои мысли куда лучше, чем я его.

Да... Бриан… Вероятно, причина кроется в нём. Вернее, в звериной части его личности, которая порой отзывается во мне диким неистовством. Это уже не впервые, когда драконья ярость захлёстывает меня, но только что случился самый сильный приступ. Или же потеря контроля стала расплатой за психическое перенапряжение? Сначала — собственные переживания, а потом ещё и необходимость утихомиривать разбушевавшегося дракона, что само по себе является задачей не из простых. Надо с этим вопросом подробно разобраться, обстоятельно поговорить с Софи и, если удастся, с Дагобертом. Нужно понять, как избежать ситуаций, в которых от моего неистовства могут пострадать другие люди?

Самый очевидный ответ — перестать брать с собой в опасные вылазки тех, чьи жизни для меня дороги. Но, учитывая реалии нашего существования, это утопия. Та же Софи ни за что не согласится отсиживаться в безопасности. Хотя… Она сильно переменилась в последнее время. Вот и в Вайрих не полетела, предпочтя остаться в столице и погрузиться в пыльные фолианты. Она с каким-то фанатичным рвением ищет любые упоминания о заклинаниях и ритуалах сферы Огня, выискивая крупицы знаний о своей стихии. Да и Лидия ведёт себя похоже: она полностью погрузилась в свою практику, оттачивает своё искусство врачевания, принимая лишь женщин, а всё свободное время посвящает учёбе. Елены ей уже недостаточно — теперь она перенимает опыт у лучших целителей королевства, благо мы можем себе это позволить.

Под эти мрачные раздумья мы прилетели в Вайрих. Обычно я просил Бриана приземлиться за городской стеной — таким образом демонстрируя горожанам уважение, как бы говоря, что я не хочу сеять среди них панику и создавать неудобства. Но сейчас не было времени на церемонии. Бриан, следуя моему желанию, с глухим ударом когтистых лап о каменную мостовую опустился прямо у порога «Лозы и хлеба», напугав горожан и заставив с треском захлопнуть ставни в соседних домах.

Я, не обращая внимания на перепуганные лица, подхватил на руки Зою и внес в любимую таверну. Мне показалось, что она невесома и хрупка, словно снежинка, один неаккуратный вздох, и она растает. Быстро поднявшись по скрипучей лестнице, я зашёл в свой номер и уложил девушку на кровать. Аккуратно смахнул с ее лба выбившуюся прядь — кожа была холодной и влажной. Перешёл на магическое зрение, чтобы осмотреть проклятие. Чёрная паутина пульсировала в такт ее слабому дыханию и медленно расползалась. Магический щит существенно снизил скорость распространения проклятия, но не остановил его.

Сердце сжалось от боли и вины, но придаваться отчаянию нельзя. Я резко развернулся и вышел на улицу — нужно было освободить Бриана от седла и накормить его. Бегать по рынкам в поисках живой овцы или ослика у меня не было ни возможности, ни моральных сил. Хозяин таверны, толстый и обычно жизнерадостный Бернард, стоял в дверях, бледный как полотно, и не сводил глаз с чешуйчатого бока дракона.

— Бернард! Целого копченого поросенка! Немедленно! — бросил я ему, и мой голос прозвучал резче, чем следовало.

Мужчина кивнул и, пятясь, скрылся в подсобке. Через минуту он вынес на плече тушку, но подойти близко к дракону так и не осмелился, беспомощно замерев на пороге. Пришлось самому брать угощение. Запах дыма и специй ударил в нос. Бриан, почуяв лакомство, сильно втянул воздух и выдул тонкие струйки дыма. В его эмоциях мелькнула радость, он любил приготовленное со специями мясо, но я не часто им его баловал.

— Держи, друг, — пробормотал я, кладя поросенка на брусчатку. — На сегодня это всё.

Дракон аккуратно подхватил угощение передней лапой. Затем на прощание слегка толкнул меня носом в грудь и мощно оттолкнувшись от земли, взмыл в небо, унося свою добычу в укромное место за городом, чтобы спокойно поесть.

Я медленно поднялся обратно в комнату. Зоя лежала в той же позе, не шелохнувшись. Тишина в комнате была давящей. Я достал из сумки сферу передачи голоса. Артефакт в моей ладони оставался холодным. За целый час Лидия так и не ответила. В голове, словно ядовитые ростки, начали укореняться неприятные мысли: почему она не отвечает? Вдруг намеренно игнорирует моё послание, решив не лечить «конкурентку»?

Сжав зубы, я активировал сферу снова, на этот раз посылая сообщение Софи.

«Софи! Срочно найди Лидию. Скажи ей, что дело критическое, жизнь Зои висит на волоске. Нужно, чтобы она немедленно вылетала в Вайрих. Жду».

Я положил сферу на прикроватный столик и устало опустился в кресло рядом с кроватью, уставившись на неподвижное лицо Зои.

Внезапно комнату разорвал глухой урчащий звук. С рассвета я не ел, и мой желудок настойчиво напоминал о необходимости подкрепиться. Спустившись в шумный общий зал «Лозы и хлеба», я заказал крепчайшего чаю и мясных пирогов. Пока я ел, ко мне подсел Норман, дожидавшийся в таверне нашего возвращения с охоты за пиратами. Его предупредили слуги о моем возвращении, и друг ожидал меня в общем зале. Я быстро рассказал Норману о прошедшем деле и поручил подготовиться к встрече трофейного пиратского судна — ему предстояло уладить все формальности, организовать содержание пленных пиратов и выгодно продать корабль королевским чиновникам.