Предназначение

Глава 6. Весна

Мысль о надвигающейся войне впилась в сознание, как ржавый гвоздь. Тупая, ноющая боль, неотступно следующая за каждым моим шагом, она была в каждом деле: будь то вербовка новых бойцов, работа с артефактами или редкие минуты покоя с жёнами. Она нависала тяжким грузом — фантомной болью от потерь, которые ещё даже не случились.

С каждой новой битвой во мне росло и крепло стойкое, физическое отвращение к войне. Разрушенные селения, искалеченные судьбы, сиротские дворы, запах смерти и гари — всё это проносилось перед глазами, как бесконечный ночной кошмар.

И снова в памяти всплывало лицо Луиса — остекленевший взгляд, застывший в последнем удивлении. Луис — сильный, молодой, с серьёзным взглядом и тонким чувством юмора, которое он умело скрывал за маской сурового воина. Что он успел познать за свою короткую жизнь, кроме диверсий и сражений? Была ли у него семья? Любимая, что ждала возвращения? Дети, оставшиеся без отца? Я не знал. Скорее всего, вся его жизнь свелась к службе. И в награду за преданность он получил лишь яркое погребальное пламя. Вот и всё. Весь его путь — к этому костру.

Я отчаянно не хотел, чтобы мои люди — те, кто доверил мне свои жизни, — повторили судьбу Луиса в грядущей мясорубке, став лишь безымянным прахом. Это желание превратилось в навязчивую идею, что вела меня вперёд изо дня в день.

Я работал без устали: вербовал новобранцев, скупал экипировку и оружие, проводил учения. Разрабатывал обереги и амулеты, варил зелья и эликсиры. Я выжимал из себя и своих мастеров всё до капли — наши мастерские работали без остановки. И я платил. Золото текло из моей казны бурной рекой. Мой хомяк, обычно цеплявшийся мёртвой хваткой за каждую монету, на сей раз безмолвствовал: на чаше весов лежали не сундуки с сокровищами, а жизни тех, кто мне поверил.

Если не считать надсмотрщиков для рудников Медного, то к середине апреля моя личная дружина выросла до восьмидесяти рядовых бойцов, трёх магов и шести офицеров. Содержание такого отряда стало моим финансовым потолком, пределом возможностей. Но у меня было два рыцаря, каждый из которых поведёт в бой по десятку бойцов. Для наших северных земель это была внушительная сила, но что мы могли противопоставить целой армии?

Поэтому я вооружал своё воинство только лучшим. И не только своё. Я снабжал герцога Абая и его вассалов качественной экипировкой, амулетами и оружием практически по себестоимости. Холодный расчёт подсказывал: в горниле войны именно с этими людьми моим дружинникам предстоит стоять плечом к плечу.

К слову, у моего сюзерена несколько прибавилось вассалов: к нему примкнули ещё один барон и два рыцаря. Если же собрать воедино всё воинство герцогства Абая, суммарная сила получалась не то чтобы внушительной: чуть больше трёх сотен клинков и семь магов. Себя и своих жён я в эти расчёты сознательно не включал — хорошо понимал, что в случае большой войны нас неизбежно бросят на главное направление.

А защищать север предстояло в основном самому герцогу и разбросанным по границе крепостям, чей общий гарнизон едва ли насчитывал две сотни человек.

Помимо этих скромных сил, у Ирриана Абая имелся договор со степняками: за долю в трофеях и оговорённую плату те обещали подкрепление в час нужды. Но кочевник — союзник ненадёжный, он как ветер, а ветер в степи переменчив... К тому же, стефанийцы наверняка уже переманили на свою сторону не один вольный род. Оставалась у нас с герцогом последняя, призрачная надежда — что король смилуется и пришлёт на север несколько полков. Однако ситуация могла сложиться как угодно. Потому мы надеялись на лучшее, но готовились к худшему, отчётливо понимая, что впереди нас ждёт суровое испытание.

Как будто одних лишь забот со Стефанией было мало — ночники внесли свой зловещий вклад в нашу и без того тревожную жизнь. За прошедшую зиму и начало весны к нам пожаловали три группы оборотней.

Две из них, благодаря своевременным предсказаниям Дарьяны, охотники встретили прямо у порталов и быстро обезвредили, не дав натворить бед. Но с третьей группой вышла осечка. Их портал открылся в такой глухомани, что чудовища двадцать дней рыскали по безлюдным пустошам, пока, исхудавшие и окончательно озверевшие, не вышли на дорогу, ведущую из столицы в моё виконтство.

Их первой жертвой стала маленькая деревушка — моя деревушка. Одурманенные легкой добычей, они не остановились, оставив за собой пепелища пяти дворов, пятнадцать бездыханных тел и три навсегда искалеченные судьбы юных девушек. И это было лишь то, что можно было пересчитать.

Следующей их жертвой стал караван со стройматериалами. Убийство трёх возниц и их лошадей не имело ни смысла, ни выгоды — кирпичи и известь были абсолютно бесполезной добычей. Но жажда крови уже затмила последние проблески разума. Их кровавый путь прервался лишь тогда, когда они столкнулись с разъездом под командованием Марьяны. Киоко, верный волкодав, неотлучно сопровождавший хозяйку, вовремя предупредил её об опасности через талиарную связь. Семеро молодых, опьянённых резнёй волкодлаков не смогли ничего противопоставить опытной волшебнице и пятерым закалённым в боях ветеранам. Исход был предрешён: двое оборотней убиты, остальные в цепях.

Узнав о случившемся, я немедленно отправил в разорённую деревню Адриана — оказать помощь раненым, и бригаду строителей — восстановить сожжённые дома. Каждая пострадавшая семья получила щедрую компенсацию. В глубине души я понимал: эти действия были нужны не только селянам, но и мне самому. Это была попытка залатать прореху в собственной совести.

С одной стороны, я сделал всё, что было в моих силах, чтобы защитить людей: поставил частоколы, наладил патрулирование, даже нанял проводника для предсказания разрывов между мирами. Но... этого оказалось недостаточно. Частоколы против оборотней — пустая трата сил. Патрулями всю территорию не прикроешь. Единственный выход — навсегда закрыть проходы в иной мир. Только так можно обеспечить настоящую безопасность. А в идеале — разорвать эту связь окончательно, обрести настоящего бога-хранителя, способного дать отпор даже демонам. Нужно было срочно искать решение.