Предназначение

Глава 9. Семнадцатый стрелковый и Тень

За прошедшие два года я ни разу не вспоминал предприимчивого офицера, командовавшего Семнадцатым стрелковым полком. Но стоило его увидеть, как в памяти всплыли обстоятельства нашей единственной встречи. Что удивительно — Марк Плутоний то же меня вспомнил, ведь тогда, во время торга за гарпий, я стоял в стороне и помалкивал.

Марк Плутоний, выходя мне навстречу, озарил округу широкой, неподдельной улыбкой.

— Рад видеть, тёзка, очень рад!

Говорил он искренне — в этом не было сомнений.

Едва я прибыл в штаб юго-восточного фронта, как мне поручили срочное задание: деблокировать осаждённый замок барона Гастона Шевильи, вассала графа Патапуфа. Родовое гнездо с поэтичным названием Изумрудная долина защищала немногочисленная дружина барона и Семнадцатый стрелковый полк. Согласно донесениям, провиант у осаждённых был на исходе.

Прорвать окружение своими силами защитники не могли, а генерал Хаар’теш Не’рул, командующий фронтом, не располагал свободными войсками. Вот и решили спихнуть задачу на меня.

Любой другой маг на моём месте столкнулся бы с трудностями. Но у меня было то, чего не было у большинства: возможность внезапно атаковать с воздуха, богатый опыт диверсий и превосходный стрелок за спиной. К слову, Освальд научился стрелять в полёте виртуозно. Он молниеносно вычислял приоритетные цели — вражеских офицеров и магов, щиты которых не спасали от спецснарядов, — и уничтожал их.

В первый заход Бриан, пикируя с высоты, испепелил штабные шатры, я обрушил на скопления врага заклинания массового поражения, а Освальд добивал уцелевших. Вторым налётом мы разметали группу лучников, третьим — обратили в щепу осадные машины.

После этого остатки стефанийского войска, охваченные паникой, обратились в бегство, бросив лагерь и имущество.

Именно тогда, когда пыль на дороге начала оседать, ко мне навстречу и вышел полковник Плутоний.

— Очень рад, — повторил он по своей привычке. — Вы, Марк, вовремя. У нас кончились все припасы. Мы уже съели последнюю лошадь барона и морально готовились к сдаче.

— Почему же вы не попытались пробиться сами? — искренне удивился я. — Под вашим началом служат отменные стрелки, у многих талиары.

Полковник горестно провёл ладонью по лысине, посмотрел на влажную от пота руку и с деловой непринуждённостью вытер её о штаны.

— Увы, мой дорогой, увы, — вздохнул он. — У нас почти закончились стрелы. А что стрелок без своего главного оружия? Правильно — почти ничего. Мы берегли последние для финальной схватки. К тому же со мной далеко не весь полк — многие полегли, а половина личного состава разбросана по мелким крепостцам гарнизонами.

Плутоний нахмурился, но ненадолго. К нам подошёл один из капитанов, и полковник, обернувшись, бодро распорядился:

— Эдгар, быстренько пройдись по лагерю противника… Ну, ты понимаешь...

Я невольно усмехнулся, наблюдая за предприимчивостью офицера. Привычка — вторая натура, и Марк Плутоний своего не упустит.

— Любезный тёзка, — решил я всё же подстраховаться, — рассчитываю на ваше благородство и на положенную мне долю трофеев.

Плутоний на миг помрачнел, будто у него из горла вырвали лакомый кусок, но тут же оскалился в широченной улыбке:

— Разумеется, сударь Мейс.

— «Ваша милость», — мягко поправил я. — Я уже некоторое время как виконт.

— Конечно, конечно… ваша милость, — без тени смущения отозвался он.

Час спустя, подкрепившись трофейным провиантом в компании офицеров и барона Гастона, я снова увидел перед собой Плутония.

— Ваша милость… — он доверительно понизил голос. — Марк, у меня маленькая просьба. Вы же знаете, как я трепетно отношусь к своим солдатам…

Я осторожно кивнул, ожидая подвоха.

— Две декады назад, — продолжал он, — я отправил отряд охранять брод через речку Ворнелу. Место глухое, но если враг просочится там, проблем будет выше крыши.

Я слушал молча, и Плутоний развил мысль:

— Боюсь, у ребят не всё гладко. Им может потребоваться помощь или… твёрдая начальственная рука. Прошу вас: слетаем, проверим. Думаю, это не займёт много времени.

Честно говоря, меньше всего мне сейчас хотелось куда-то лететь, да ещё по чужим делам. Но Плутоний был настойчив, как голодный комар, и в конце концов уговорил.

Лететь оказалось недалеко. А настоящая причина его настойчивости дошла до меня уже в воздухе. У полковника был талиар — гарпия. Это делало его не только превосходным стрелком, но и вселяло в душу непреодолимую тягу к небу. Увидев моего дракона, Плутоний, пользуясь случаем, решил утолить эту тоску. Такой детской, искренней радости от полёта я не видел ни у кого из моих пассажиров. Казалось, ещё мгновение — и он попытается выпрыгнуть из седла, чтобы броситься в небо самостоятельно. К счастью, здравый смысл взял верх, и мы благополучно достигли цели.

Под нами открылась живописная картина. Петляла неширокая, но быстрая Ворнела, её прозрачные воды стремительно неслись между поросших лесом берегов. На одном из них, высоком и обрывистом, укрытый в тени вязов, раскинулся небольшой лагерь. Сверху виднелись аккуратные ряды палаток, земляной вал и дозорные позиции на вершинах деревьев. Место для заставы, на мой взгляд, было выбрано идеально.