Предназначение. Ловушка судьбы

Глава 2.

Сверху послышался грохот, что-то упало и с шумом покатилось по полу. Хлопнула дверь. Я глубоко вздохнула и медленно выдохнула успокаиваясь. Заскрипели ступеньки лестницы под тяжелыми шагами.

Фердинанд проспал почти сутки. Мы с трудом затащили его на второй этаж и свалили на постель не раздевая. Каждый час я заходила в спальню, проверить его состояние. Воин спал беспробудно, не шевелясь, вытянув руки вдоль тела. Только по тому, как вздымалась и опускалась грудь, становилось понятно, что он жив.

Милтон разводил руками, мол, впервые видит, чтобы пьянюшка так действовала. Может аллергия, кто ж их, северян, знает. Я собиралась позвать лекаря, если бы воин не проснулся к вечеру. Но сейчас, когда Фердинанд спускался в гостиную, и, скорее всего, уже почувствовал метку, мне очень хотелось, чтобы он поспал подольше.

Северянин остановился на последней ступеньке, глядя исподлобья. Серые глаза горели гневом, на скулах выступили желваки. Я встала с кресла, вспоминая речь, подготовленную заранее. Но северянин не дал ни слова сказать, с силой ударив кулаком по перилам и рявкнув:

— Что это?! — Он повернул голову, указывая пальцем на метку.

— Позволь объяснить…

Недослушав, он в ярости заметался по комнате. С рыком перевернул комод, схватил с полки вазу, кинул об стену, замер посреди гостиной, тяжело дыша и сжимая кулаки. Его слегка покачивало, а лицо переливалось всеми оттенками болотной водицы. Похоже, пьянюшка с алкоголем никак не отпускали.

— Дура! — прорычал он, рванув ко мне и вцепившись в плечи. — Что же ты наделала?

— Успокойся уже! Мужик ты или нет, — закричала я в ответ, пытаясь вырваться из хватки. — Я бы так не поступила, если бы не обстоятельства.

Фердинанд отпустил меня, и я закатала рукава своей туники, оглядела предплечья. Они уже начали наливаться краснотой от его пальцев, а скоро и синяки появятся. Воин вздохнул и рухнул в кресло. Запрокинув голову, он несколько раз взлохматил волосы. Я присела на соседнее кресло, стараясь не спугнуть молчаливое перемирие.

— Ничего страшного ведь не случилось, — начала я, когда северянин чуть успокоился. — Походим с меткой годик, потом снимем в любом храме. Неволить тебя не буду, езжай своей дорогой. А коли любимая у тебя есть, то сама могу объяснить…

— Снимем? — простонал воин, прикрывая лицо ладонями. — Метка постоянная! Ты что, не чувствуешь ожог связи?

Слова Фердинанда насторожили. Ничего особенного в Храме я и правда не ощутила. Да, узор болел. Но мне рассказывали, что брачующиеся всегда чувствуют жар, будто от прикосновения огня. Ведь энергетические каналы двух людей подстраиваются друг под друга. При первом обряде ниточки переплетаются, а если подтвердить союз — они станут единым целом, объединятся в один мощный поток. Говорят, если чувства искренни, то влюбленные могут общаться мысленно и чуять, что происходит с партнёром.

Фердинанд тяжело выдохнул. Он так и сидел, сгорбившись и закрыв лицо руками. Весь его вид излучал враждебность и отчаяние:

— Я неруд. Ваша магия действует на нас иначе. 

— Неруд? — я опешила.

Неруды жили далеко на северных побережьях, чужаков не любили и считались закрытым народом. Даже в столице редко встретишь неруда. Что уж говорить о нашей глухомани. О них шептались в тавернах и сочиняли легенды. В некоторых историях эту расу прославляли как великих героев, в иных, наоборот, выставляли злодеями, разрушителями и похитителями наивных девиц. Легенды сходились в одном: неруды крайне могущественны и с ними лучше не ссориться.

Сердце застучало быстрее, кожа на шее покрылась мурашками, а дыхание перехватило. Я потерла метку, чувствуя, как подступает паника, холодеют кончики пальцев. Неруд — не человек. И последствия совершенно иные... 

Фердинанда можно понять — магия тщательно проверялась и рассчитывалась перед применением на других расах. И тут, и там рассказывали о подобных случаях: то яблочко, покрытое успокаивающим эфиром,   надкусит эльфийка и уснет вечным сном, то простейшее заклинание бодрости наложат на тролля и обратят того в камень. А божественные ритуалы и того хуже… Нелюди верят в иных богов, людские божества могут обидеться и попытаться отомстить за ритуалы, совершенные иноверцами. Хвала богам, Реми входит в пантеон светлых властителей небес и не любит издеваться над паствой.

— Делаем так, — решительно выдал северянин. — Вместе едем в Вышгород. У меня там знакомый маг, он из Высшего совета. Ты ему платишь...

На словах про оплату я хотела возразить, но Фердинанд гневно сверкнул глазами и продолжил: 

— И он обрывает эту чертову связь прямо сейчас.

Глухо стучали настенные часы, отмеряя секунды. Со стороны лавки доносился шум, Милтон что-то объяснял покупателям. Из опрокинутого, чудом не разбившегося бокала вода капала на пол и побиралась к цветастому половику.

— Нет,  — я смотрела в окно, опасаясь взглянуть воину в глаза. — Не поеду. 

Воин молчал и напряжение между нами ощущалось физически, воздух сгустился, задрожал. Я сглотнула и осмелилась добавить:

— Я лишусь всего, что ценю в жизни, если разорвем связь. Прошу, всего лишь год. Я могу заплатить. Щедро! На эти деньги ты можешь купить дом в столице. Больше не нужно будет наемничать.