Предназначение. Ловушка судьбы

Глава 3.

Маг выделил нам две небольшие комнаты на втором этаже и, слава богам, в дрянную таверну на окраине возвращаться не пришлось. А горячая ванна с душистой солью и вовсе примирила с действительностью, помогла сбросить усталость, накопившуюся за последние дни. 

Общим голосованием мы определились, что ночью командная группа из мага и воительницы совершают вылазку на разведку к особняку Серого лорда, а один специалист по антиквариату, в лице меня, днем пройдется по знакомым торговцам и соберет сведения о коллекции бандита. Фердинанд и Робель отчалили на задание, позволив мне насладиться временным спокойствием.

Облачившись в теплую пижаму, я уже собиралась уснуть, когда странное ощущение пробудило тело, пробежало мурашками по коже, легло нежными касаниями на шею. Будто свежий ветерок взъерошил волосы, скользнул по груди, по животу, затем еще ниже, дразня, заставляя разгореться жаром возбуждения.  Я бессильно застонала: магия связи заставила меня почувствовать желание другого человека. Сердце забилось, я заметалась на простынях, хватаясь пальцами на ткань, громко вскрикнула, когда волна наслаждения захлестнула меня с головой. Тело еще содрогалось, мышцы горели приятным теплом, а спать разом расхотелось. Видимо, Фер весело проводит время в компании с любовником.

Я села на кровати, взглянула на свои руки. Синяки, еще не прошедшие после похищения, пятнили белую кожу коричнево-зеленым, длинные ссадины запеклись коркой. Вот Фер, лишь случилась беда, помчалась к возлюбленному, и он сразу согласился помочь достать артефакт. А ведь это могло навлечь на него гнев главы преступного мира. А кто поможет мне?

Стало тоскливо, накатила зависть — почему другим все: и сила, и красота от рождения, и любовь страстная, а другим — ничего… Ничего в жизни не видала кроме своего магазинчика, не нагулялась, не навеселилась. Да и когда было отдыхать? Когда отца из запоев выхаживала и последние деньги по дому от него прятала? Или когда магазин на плаву удерживала? От жалости к себе защипало в носу, глаза обожгло горькими слезами. Не было в жизни ни плясок с мальчишками, ни шушуканий с девчонками о парнях да о нарядах... И не любила никого никогда. 

Даже поцелуй за двадцать лет был один раз. Да что там поцелуй! Легкий чмок, по девчоночьей дурости. Мне почти исполнилось десять, мы с матерью провожали Брайена и его семью в столицу. Он поступил в Академию магических наук раньше обычного возраста для обучения, чем нещадно гордился. Его родители решили перебраться поближе к сыну, сменив родовое имение в Бренне на роскошный особняк в Калете. 

Я надела лучшее платье. Синее, под цвет глаз. Мама заплела мне в волосы фиалки, украшая цветочной диадемой. И конечно, я, как и любая другая юная дуреха, мнила себя прекрасной дамой, провожающей рыцаря в поход.

Он держал меня за руки, сверкая глазами черными, как глухая беспросветная ночь, утешал, пока я плакала навзрыд, говорил, что скоро вернется, и мы будем рядом. Наверно, тогда все изменилось. Я сама вырвала с корнем тот беззащитный стебелек искренней привязанности и дружбы, что пророс между нами за годы знакомства.

Я вручила ему букетик незабудок, а когда он наклонился, я легонько прижалась губами к его губам и тут же отпрянула.

Тогда я подумала: “Возвращайся скорее и будет снова играть вдвоем”.

Он же решил: “Когда я вернусь, она будет моей навсегда”.

Я грустила от того, что он уезжал. Знала, что буду скучать по нашим совместным тайнам, по забавам и розыгрышам, которые мы устраивали для горожан и для прислуги в особняке Мон'Амитов. По его чарующей магии: иллюзии и живой огонь, покорный руке мага, укрощенная вода, текущая в любые стороны, и тени, что таятся за спиной. Однажды, он даже оживил котенка, когда я попросила его об этом! 

Но больше всего я печалилась и стыдилась от того, что потеряю свое положение. Брайена боялись, даже взрослые избегали его: ведь молодой некромант опасен, он еще не умеет укрощать магию бездны, его сила нестабильна. Меня уважали за смелость. Я была той, что не боялась мага смерти. Та, что будучи простолюдинкой, играла с ним в залах, украшенных драгоценными каменьями и золотом. Именно потому я поцеловала его.

Эх, если бы я знала, к чему это приведёт, никогда бы не стала этого делать. Вмиг я лишилась лучшего друга, почти брата. Взамен обрела лишь сожаление, скорбь по прошлому и вечный страх, что Брайен придет, отнимет ту жизнь, что я построила для себя и закроет меня в малахитовой клетке навечно.

Эта ночь прошла сумбурно, уснуть так и не удалось, я ворочалась в постели до самого утра, даже обрадовалась восходу солнца. Служанки накормили меня плотным завтраком и выдали платье. Я переоделась и отправилась выполнять свою часть плана.

Торговцем в Вышгороде, речном порту, называл себя каждый второй. Но если говорить о дельцах с большой буквы, тех, кто может достать что угодно, когда угодно, законное или не очень, только выставь хорошую цену, вот таких Купцов в городе проживало двое.

С одним из них мы не ладили, сцепившись в свое время из-за оловянных солдатиков, которыми нынешний король играл в юном возрасте. Заполучить игрушки я хотела до ужаса, как раз знала человека, кому смогу перепродать втридорога. Но цепкий гад, тощий пронырливый скотина Хольс увел товар из-под моего носа, опередив на несколько минут.

Со вторым купцом, владевшим в Вышгороде двумя торговыми рядами, достопочтенным Мавой — хорошим семьянином и справедливым хозяином, державшим в услужении дюжину торгашей попроще — я крепко дружила и не раз сотрудничала.