Предназначение злодейки

Пролог.

Музыка потоками распространялась по огромному светлому залу, задевая громадную хрустальную люстру, возвышающуюся над гостями. Молодые кавалеры приглашали юных леди на вальс, пока те кокетливо прикрывались веерами и смеялись так невинно, словно девочки. Множество столов с закусками вдоль стен манили к себе прелестными запахами. Оркестр расположился на балконе, самой высшей точке всей залы, и играл уже десятую сонату.

Многие из гостей стояли в своих компаниях и обменивались последними слухами, которые происходили в высшем свете.

Слухи. Именно их и любит аристократия, ведь что может быть высшим удовольствием, чем перемыть косточки кому-либо. На таких собраниях, как, например даже, этот бал можно было собрать очень много информации, не то, чтобы важной, но достаточно интригующей и забавной.

— Слышала, что кронпринц и леди Ревель расторгли помолвку, — изящно махнула веером одна маркиза. Ее аквамариновые глазки блеснули, прежде чем, женщина прикрыла их веками.

— Да что вы? — ахнула ее собеседница, приложив бледную ручку к губам. — Я думала, это просто слухи...

Маркиза скривила губы, как бы показывая, как сильно ее тронуло недоверие подруги. Хотя, какая дружба могла бы быть в светском кругу?

— Это достоверная информация. Мои люди работают во дворце и сами, своими собственными ушами слышали об этом.

— Вот как... Неужели кронпринц наконец-то увидел истинную сущность этой лисицы? — фыркнула юная леди, хмурясь. Безусловно, она, как и другие девушки мечтала выйти замуж за наследного принца.

— Не совсем так... — задумчиво произнесла маркиза, а потом, озираясь по сторонам, прошептала: — Мои люди говорят, что это было решение непосредственно леди Ревель.

Вторая девушка аж ахнула от удивления. Уж странным для нее казалось то, что леди самолично отрекается от престола и столь прекрасного принца, ведь как же так можно? Он — любимец народа, джентльмен и просто очаровательный юноша.

— Это неспроста. Она наверняка что-то задумала! К слову, а что же король и герцог Ревель?

— А тут интересней, — хмыкнула маркиза. — Говорят, герцог спокойно отреагировал на решение дочери и даже сам объявил об этом королю. Тот же в свою очередь разозлился. Это уже со слов моих людей. Всё-таки редки случаи, когда девушка сама разрывает помолвку.

— Да уж. Эти герцоги Ревель... Зато можно будет побороться за сердце кронпринца, — спрятала хитрую ухмылку ладонью леди и ехидно хихикнула.

— Ох, не думаю, — поспешила разочаровать свою собеседницу маркиза. — Говорят, кронпринц так просто сдаваться не намерен. Кажется, он серьезно готов бороться за ее сердце.

— Ох, околдовала-таки лисица!

— Но есть куда интереснее новости, — маркиза сложила веер и постучала им по ладони. Она скосила взгляд в сторону, вглядываясь в кружащие в вальсе фигуры.

— Да что может быть интереснее этого? — усмехнулась леди.

— Возвращается принц Рафаэль.

— О боги! — эта новость так напугала девушку, что та аж побледнела. — Этот темный бастард? А куда он вообще уезжал?

Маркиза пожала плечами и устремила свой взор в глубину зала на одинокую фигуру около стола с закусками. Однако, несмотря на свое отшельничество от других особ, мужским вниманием ее не обделяли. Кавалеры, будь то совсем молодыми или уже стариками, подходили к девушке, прося о танце. Но она так ни разу не станцевала сегодняшним вечером.

— Никто не знает. Графиня Гессен не распространяется, но думаю, он уезжал, чтобы научиться управлять своей силой на Темные земли.

— И что же будет дальше? С одной стороны законный наследник престола, принц Даниэль, но не имеющий отличительные магические способности, а с другой королевский бастард, принц Рафаэль, но обладающий сильной тьмой. Ах, звучит как сюжет из романа, что я недавно читала. Ох уж эти дворцовые интриги!

Маркиза улыбнулась наивности своей собеседницы. Всё-таки, какое же нынешнее поколение глупое и избалованное.

— Ах, а ещё я слышала...

Звук разбитого стекла привлек внимание всех гостей. Даже музыка мгновенно стихла. А когда все осознали, что на самом деле произошло, в зале повисла нагнетающая тишина.

На полу сидела официантка, а рядом лежали осколки разбитого бокала. Над бедной служанкой возвышалась величественная женская фигура.

— Ох! П-простите... Простите меня, г-госпожа! Я... Я не хотела.

Девушка подняла испуганный взгляд на фигуру, что возвышалась над ней, и встретилась с рубиновыми, словно залитыми кровью глазами, в которых читалось раздражение, но в них не было ни капли гнева. Казалось, лицо ее мраморное, на котором не выражена ни одна эмоция. Ей будто было безразлично на всё: на испорченное платье, на разбитую посуду, на привлеченное к ней внимание. Пепельные локоны волнами спадали на хрупкие плечи девушки. В облаченной в перчатку руке она держала бокал вина. Изящное белое платье облегало стройную фигурку девушки, а на подоле виднелось огромное красное пятно.

Тогда, похоже, бедная официантка забыла, как дышать. Она узнала в ней ужаснейшую злодейку, о которой в обществе развилось очень много нелицеприятных слухов.

— Ох, давайте я вам помогу, госпожа! — девушка начала судорожно и бессмысленно пытаться вытереть пятно с помощью платка, тем самым растирая кляксу ещё больше.

А тем временем меж гостями начал слышаться шепот:

— Ах, это леди Ревель?

— Мирабель Ревель? Она самая?

— Ох, не повезло бедняжке...

— Упасть прямо перед ней, неся поднос, с бокалами вина... Боги, видно, не на ее стороне.

Молчание самой Мирабель Ревель ещё больше угнетало обстановку. Любая бы леди на ее месте просто накричала на служанку и отхлестала за испорченное платье. Но все прекрасно знали — если леди Ревель молчит, значит, эту бедняжку ждёт наказание похлеще ударов или денежной компенсации.