Предназначенная демону

Глава 8: Тени у врат

«Я шагнула в ад не из храбрости — из отчаяния. Но вернулась оттуда не благодаря свету, а благодаря тому, кто сам был соткан из тьмы.»

Возвращение в школу прошло в тишине. Люцифер не сказал ни слова всю дорогу. Его шаги звучали ровно и уверенно, а взгляд был устремлён куда-то вперёд, словно Ады рядом и не существовало. Лишь однажды она поймала его профиль в тусклом свете факелов — и ей показалось, что его губы едва заметно дрогнули, будто он сдерживал что-то, чего не хотел показывать.

Ада шла позади, прижимая ладонь к груди. Платок, которым она перевязала рану, уже потемнел, но боль отступала. Внутри же было хуже — слова матери не выходили из головы. Демон… мой отец был демоном…

В школе всё казалось привычным, но именно эта «обычность» давила сильнее всего. Ангелы и демоны смеялись, тренировались, переговаривались друг с другом. Для них мир не изменился. Ада же чувствовала, что её реальность разломилась надвое.

— Ада! — окликнула её Ризма, выбегая навстречу. Её глаза сияли заботой. — Мы так волновались! Где ты была?

Ада улыбнулась, но эта улыбка вышла натянутой.

— Просто… хотела побыть одна.

Кайл подошёл чуть позже, оглядел её внимательно.

— Ты не одна, — сказал он мягко. И добавил, как бы случайно коснувшись плеча Ризмы: — Правда?

Ризма вспыхнула и кивнула, явно не ожидая от него такой поддержки.

Ада заметила этот миг между ними — что-то тёплое, едва намечающееся. И странно, но это вызвало у неё не ревность, а лёгкую зависть. Они могли вот так — быть рядом, смеяться, чувствовать. А она? Она всё глубже тонула в тайнах, где за каждым словом скрывалась боль.

На следующий день школа жила обычной жизнью. На плацу ангелы и демоны тренировались в бою, в коридорах обсуждали уроки. Но именно в этой рутине начали появляться странные трещины.

Факелы в демоническом крыле гасли сами собой, и их приходилось зажигать заново. Кристаллы в ангельской башне теряли яркость, будто кто-то высасывал из них свет. Даже драконы на конюшне вели себя неспокойно: Аэрион при встрече с Адой встревоженно фыркал, мотая головой.

Ада стояла у окна и впервые услышала это. Шёпот. Тихий, едва различимый, но отчётливо зовущий её по имени.

— Ада…

Она вздрогнула и обернулась. Никого. Только холодный коридор и тени факелов.

Мне показалось… или?

Вечером, когда все спешили в зал к ужину, Селестра остановила её у лестницы. На лице дьяволицы играла привычная усмешка.

— Ах вот ты где, — протянула она. — Я всё думала, где же наша «особенная».

Ада попыталась пройти мимо, но Селестра встала на пути, её крылья распахнулись, перекрывая свет.

— Интересно… а правда ли, что ты не ангел и не демон? Просто ошибка?

Кто-то усмехнулся, и Ада почувствовала, как злость и унижение поднимаются в груди. Она подняла голову и тихо, но твёрдо произнесла:

— Отойди.

Селестра громко рассмеялась, чтобы все вокруг слышали.

— О, я задела чувства? Извини, малышка, я не хотела… — её глаза блеснули алым, и она толкнула Аду в плечо так, что та едва удержалась на ногах.

Толпа загудела. Селестра приблизилась, её голос стал ниже, почти шипящим:

— Пойми, тебе здесь не место. Ты случайность. А я… — она резко выпрямилась, расправив крылья. — Я та, кто всегда была рядом с Люцифером. Он мой. И что бы ты себе ни вообразила — между вами никогда ничего не будет.

Смех и перешёптывания усилились, будто её слова стали ударом сильнее, чем толчок.

Ада сжала кулаки. В груди поднималась волна — страх, обида и какая-то необъяснимая сила. В воздухе дрогнула искра, от её кожи будто прошёл слабый светящийся разряд

Селестра на миг застыла, глаза её вспыхнули ревностью.

— Что это было?.. — спросила она тише, но уже без насмешки.

Ада, дрожащая, но упрямая, шагнула вперёд и посмотрела прямо в её глаза.

— Я сказала: отойди.

И в этот миг от Ады словно повеяло чем-то чужим, сильным — тем, что заставило Селестру непроизвольно отступить на полшага.

Толпа замерла. Никто не понял, что произошло.

Селестра быстро вернула себе усмешку, но уголки её губ дрогнули.

— Ну-ну, девочка, — протянула она, но в её голосе звучала злость. — Играй в смелую. Посмотрим, как долго ты выдержишь.

Она резко повернулась и, качнув бёдрами, пошла прочь, оставив шёпот и напряжение за спиной.

Ночью она снова услышала шёпот. Только теперь он был сильнее.

— Ада… приди…

Её тянуло к Вратам.

И, босая, в лёгкой накидке, она пошла туда. К месту, где свет и тьма встречались, и где начинался путь в ад.

Ада подошла к Вратам. Они возвышались мёртвой аркой, вырезанной из чёрного камня, покрытой древними символами. В их щелях мерцал алый свет, а воздух вибрировал от стона тысяч душ.

Шёпот становился громче.

— Ада… дочь света и тьмы… ключ…

Она прижала руки к вискам, но голос не смолкал. В нём было что-то завораживающее, манящее, и вместе с тем ужасающее.

Словно не по своей воле, она протянула руку и коснулась камня.

Ада сделала шаг вперёд. Камни под ногами исчезли — земля обрывалась, и начинался иной мир.

Ад.

Воздух был густым и горячим, как дыхание дракона, пропитан запахом серы и гари. Небо застилала мрачная пелена, в которой бушевали багровые молнии. Внизу раскинулись бескрайние огненные равнины, иссечённые реками лавы. Скалы возвышались, как острые клыки, а между ними клубились тени — чёрные, бесформенные, с глазами, горящими, как угли.

Каждая из них шептала. Голоса сливались в один хор:

— Ключ… кровь запретной любви… дочь света и тьмы…

Ада сделала ещё шаг. Земля под её ногами застонала, словно живая. Жар обжигал кожу, в лёгких будто горели угли, но она не падала.

И вдруг она увидела его. На обломках чёрной скалы стоял мужчина. Высокий, с чёрными крыльями, разметавшимися за спиной. Его лицо показалось ей знакомым до боли — в линии скул, в тени губ, в наклоне головы было что-то материнское, родное. Сердце Ады сжалось и ударилось о рёбра сильнее.