Предреченная

Глава 1. Договор

Это был особенный день для Мари – день ее восемнадцатилетия. Часами она вертелась у зеркала, любуясь своим свежим румяным личиком да вплетая в волосы шелковые ленты и цветы. Ну до чего же хороша! Ну что за носик! Ну что за губки! На всем белом свете сегодня вы не сыщете девицы краше. В том у Мари не было никакого сомнения.

Как и не было в том сомнения у ее многочисленных ухажеров, увивающихся за ней по пятам и соперничающих за ее внимание. Но до обычных графов да лордов красотке не было дела. Она с нетерпением ожидала бала при дворе Его Величества, чтобы сразить своей красотой самого принца. Она воображала, как будет разгуливать по королевским садам в самых лучших нарядах, украшенная самыми дорогими камнями, и кушать самые вкусные пирожные, запивая их чаем из самого изысканного фарфора. Ведь никакой принц не устоит перед такими плечиками и такой осиной талией, как у нее! Каков из себя принц, Мари, однако, не знала. Но слышала, что тот статен и не дурен собой, и того ей было вполне достаточно. В своем скором браке Мари была настолько уверена, что обязала младших сестер называть ее Принцессой Мари, и никак иначе. И вела себя Мари на людях соответствующе: как настоящая королевская особа со всем благородным изяществом и грацией, на какое только была способна. Впрочем, когда она оставалась наедине с сестрами, она забывала о всех своих величественных замашках и дурачилась от души.

Дополнив наряд чудесной жемчужной брошью, и покружившись еще немного перед зеркалом в новом платье, красавица наконец спустилась к гостям. Большой праздничный стол в главном зале ломился от блюд, а звуки пианино с трудом заглушали разговоры и смех, и будто бы весь мир был полон безмятежной радости, и весь мир был создан только для нее. В центре зала, на радость публике, забавно выплясывали малышки Ани и Лили, но, завидев старшую сестру, те забыли о танцах и с восторженным визгом бросились ее обнимать. Обе в один голос воскликнули: как же красива сегодня Мари! Заключив в крепкие объятья любимых сестренок, именинница проследовала за праздничный стол в свою честь. Она поцеловала маменьку и папеньку и принялась принимать комплименты, подарки и поздравления.

А после торжественного банкета настало время танцев. Мари стерла себе все ноги, но никак не могла остановиться: она обожала танцевать, и все восхищенные взгляды гостей были направлены только на нее. Она кружилась в золоте солнечного света, вдыхая упоительный аромат весенних цветов, доносящийся из распахнутых настежь окон, и счастливее ее во всем белом свете не было.

Мари присела, лишь когда совсем выбилась из сил. Она сделала глоток легкого вина и ощутила, как жар прилил к ее лицу, а голова наполнилась весельем. Ей хотелось уже снова броситься танцевать, но радость омрачило появление дворецкого. Крайне взволнованный, тот подбежал к папеньке и что-то быстро проговорил на ухо. Герцог вдруг изменился в лице. Он сделался бледным, как мел, и дал сигнал музыкантам остановиться.

- Прибыл уважаемый граф Люсьен Моранье! – раздался громкий голос герольда, и весь зал погрузился в гробовое молчание.

В дверях появилась высокая мрачная фигура. Первой в глаза Мари бросалась шляпа: столь широкая, что под ней можно было разглядеть лишь впалые щеки, тонкую линию рта и острый подбородок, упирающийся в высокий жесткий ворот дорожного плаща. Запоздалый гость был невероятно худ и бледен, а его черный с головы до пят наряд смотрелся бы уместнее на похоронах холодным ноябрем, нежели на праздновании Дня Рождения посередь жаркого майского дня.

Мари никогда не видела этого человека прежде, и все же его знала. Вокруг семейства Моранье ходило множество самых жутких сплетен, так что во всем королевстве едва ли найдется человек, который не слышал о Моранье или не рассказывал о них страшных сказок детям.

Граф неспешно проследовал к столу, и каждый его шаг гулким эхом отдавался по залу. Он приветственно склонил голову, придерживая тяжеловесную шляпу тонкой ладонью в черной кожаной перчатке.

- Прошу прощения, что прерываю ваше веселье своим присутствием, уважаемые дамы и господа, - раздался голос столь сухой и безжизненный, что по телу невольно пробежала дрожь. – Я лишь ненадолго отвлеку внимание уважаемого герцога. Мсье де Рошан, рад видеть вас после стольких лет в добром здравии. Но особенно рад видеть вашу повзрослевшую дочь. Мадемуазель Мари, слухи о вашей красоте доходили до меня со всех уголков королевства, и сейчас, имея честь лицезреть вас вживую, должен признать, что они оказались чистейшей правдой. Прошу вас принять мой скромный подарок в честь вашего восемнадцатилетия.

Гость поднял взгляд на именинницу, и та с трудом сдержала испуганный крик: на мгновенье ей показалось, что у этого мужчины нет глаз, а вместо них в его голове зияют две круглые черные дыры, но чуть позже она поняла, что это были лишь очки. Их огромные темные линзы закрывали собой почти все лицо.

Граф сделал знак рукой, и к Мари подбежал слуга с изящным сундучком, украшенным бархатом и позолотой. Ей совершенно не хотелось принимать подарков от этого жуткого человека, притом, что даже не была до конца уверена, что он вообще человек, но и отказываться будущей принцессе у всех на виду было просто неприлично. Она приоткрыла крышку сундучка и обомлела от блеска золота и камней. Сундучок был до краев забит драгоценностями, что не снились и самой королеве. Мари поднялась и сделала самый грациозный реверанс, на какой только была способна.

- От лица всей нашей семьи я тепло приветствую вас, мсье Моранье, и я премного благодарна вам за столь щедрый подарок. Вы окажете нам честь, если займете место за нашим столом и присоединитесь к празднованию.

- Какая изумительная вежливость. Однако я вынужден отказаться от банкета. Дело, с которым я прибыл к вам, не терпит отлагательств. Мсье де Рошан, исполните свое обязательство передо мной, и я незамедлительно покину ваш гостеприимный дом.

- Пьер, дорогой, о чем говорит мсье Моранье? Какое обязательство? – взволновалась матушка.