Предсказание Совета

НОВЫЙ СПАСАТЕЛЬНЫЙ РЕЙД

Снова оказавшись в замке Черного колдуна, я не испытала большого восторга. Не нравилось мне здесь! Хотя он уже приобрел некий жилой вид. На «взлетно–посадочной полосе» были установлены флажки, а у самого входа нас встречал волшебник, отряженный в помощь, чему он был рад и даже немного горд.

– Пант. – представился он.

Мы не стали долго рассусоливать, а сразу же направились в зал с заколдованными кальбрутами. Эти гиганты по–прежнему стояли в решимости защитить своих детей от грозившей опасности.

– Фар, – обратилась я к нану в пол голоса, – а у кальбрутов хорошая реакция?

– Не знаю. А почему это вдруг тебя заинтересовало?

– Видишь ли… Мне не очень бы хотелось быть ими растерзанными в момент, когда они воскреснут, так сказать по ошибке.

– Видно будет. – скептически отозвался нан, будучи уже весь в предвкушении встречи с живыми прародителями.

– Боюсь, что потом просто не на что будет смотреть. – проговорила я себе под нос и пошла за всеми к фиолетовому кристаллу.

Камень спокойно стоял себе там же, где мы его и оставили. Разве что подход к нему был огорожен прозрачными стенами, которые пропускали только того, кто целенаправленно шел к камню, а не летел, случайно обо что–нибудь споткнувшись. Мы подошли к этой «надежде на воскрешение кальбрутов» и принялись его осматривать, а прикрепленный к нам маг, стал что–то там готовить для яркого оранжевого свечения. К слову сказать, с нами сейчас был неугомонный Ленд, которому надлежало следить за кальбрутами и, как только в их положении что–то измениться, звать нас.

Наконец манипуляции волшебника были закончены и над его ладонями появилось маленькое солнце, от света которого мы невольно зажмурились, так как глаза уже привыкли к полумраку замка. Когда глаза перестроились и привыкли, мы посмотрели на кристалл, намереваясь запечатлеть в своих сознаниях его открытие, чтобы потом было что детям рассказывать, но увидели перед собой только творца этого солнышка. Он стоял и снова внимательно рассматривал камень, а его светило висело в метре над ним.

– Что случилось? – удивились мы одновременно с Фаром, недоумевая над странным поведением мага.

– Что там у вас? – меж тем закричал Ленд и его голос зловещим эхом пронесся под потолком.

Я погрозила ему кулаком и снова вернулась за разъяснениями.

– Камень в нише прижат почти к самой стене! Как его окружить свечением? – стал оправдываться волшебник. – Если его осветить только с одного боку, то это наверное не сработает или, что еще хуже, приведет к каким–нибудь последствиям.

– Ты прав. – сказал нан. – А трогать нам его до открытия тоже категорически запретили. Что делать?

И мы трое приняли задумчивые позы и стали прикидывать варианты выхода из создавшегося положения. Почему–то все были так обрадованы легкостью найденного решения, что о подобных незапланированных трудностях даже не помышляли. Подлетевший в нетерпении Ленд, мыслительных процессов нам не добавил.

– Ну, вы что, спать сюда пришли или как?

– Или как. – ответила я и кратко обрисовала суть проблемы.

Ленд завис в воздухе над камнем. Повисел с одной стороны, потом с другой и неожиданно выдал:

– Нужно между стеной и камнем аккуратно просунуть тоненькое зеркало. А лучше это сделать со всех трех сторон кристалла, находившихся в нише, а следовательно и в темноте. Тогда свечение проникнет со всех сторон и опояшет эту фиолетовую сокровищу.

Мы посмотрели на Ленда, потом на камень, потом на друг друга и чуть его не расцеловали – Ленд, поняв, что решение найдено, благополучно упорхнул обратно в зал с кальбрутами. Зеркала были тот час найдены, уменьшены до необходимых размеров и, со всеми предосторожностями засунуты за камень. Получилось не хуже, чем на витрине ювелирного магазина! Переносное солнышко вновь оказалось в руках Панта и он аккуратно поднес его к камню.

Фиолетовый кристалл, как и требовалось, оказался окруженный оранжевым сиянием. Как это водится, сразу открываться он и не думал. Сперва просто был в кольце света, потом что–то там с ним произошло и камень стал его отсвечивать (до этого на поверхности кристалла НИЧЕГО не отражалось!). Мы смотрели на эти действия во все глаза. Далее фиолетовый цвет камня стал более ярким, почти неоновым и, как финальное представление, он вдруг впустил в себя оранжевый свет, который словно разрезал его пополам! В таком виде – одна часть кристалла над оранжевым свечением, другая под ним, камень простоял пару минут, а потом выдал яркую фиолетовую вспышку и снова стал единым целым, только более красивого цвета.

– Он открылся? – вместе спросили волшебник с Фаром и посмотрев на друг друга, одновременно пожали плечами, повернувшись ко мне.

И тут все пространство коридоров и залов резко заполнил ТАКОЙ дикий рев, что волосы встали дыбом везде, где только было можно, а глаза благополучно достигли лба. Этот первобытный рев ненависти вызвал оцепенение и полное непослушание всех органов – сердце соревновалось в скорости с душой, желудок куда–то провалился (наверное, в обморок упал), мозги же свернулись в маленький шар и раскладываться не желали.

Примерно через пол минуты, когда мы еще изображали из себя новые замковые статуи, к нам подлетел Ленд с такими же дикими глазами и вздыбленными волосами.

– Там это… – проговорил он одуревшим голосом. – Кальбруты очухались. Похоже, они еще до сих пор с колдуном воюют. Вы бы пошли, объяснили им что к чему, а то оглохнем здесь все нафик.

Мы и пошли. Осторожно и, стараясь как можно меньше шуметь, подошли к залу и так же осторожно выглянули из–за двери. Еще бы, мощь этих гигантов могла задавить нас всех вместе, только одной лапой! Местора мы увидели в той же непримиримой позе, что он был, оглядывающим помещение в поисках неприятеля. Кзора же развернулась к малышам и нежно лизала одного за ухом, пытаясь наверное успокоить. Я, позабыв про осторожность, выглянула чуть побольше и тут же угодила под пылающий взор короля кальбрутов.