Предварительно обречен

2.

Семь лет назад я посчитала это неизъяснимым чудом, удачей, о которой воздыхают все студенты, не оскверненные опытом работы. Когда я вошла в фойе здания, где мне предстояло собеседование, на встречу вышел Артем. При его виде сердце забыло, что природа завещала ему биться. Мы прошли в переговорную, где я просто смотрела на этого молодого мужчину, наполненного уверенностью и с упоением рассказывающего об «очень перспективном проекте», который он возглавляет. Его глаза пылали азартом, голос обволакивал щекочущим волнением. Слышала ли я его? Конечно. Но смысл терялся в шуме гонимой адреналином крови.

Проект был почти укомплектован сотрудниками, не хватало переводчика с китайского. Очень срочно, лучше прямо сейчас, ведь переговоры уже начались. «Мне вас рекомендовали. И заверили, что у вас отличный китайский, - сказал он, изучая мое лицо. – У нас есть предварительное согласие китайской стороны построить в Московской области завод по производству машинных масел как основного продукта и выпуска химических компонентов для изготовления масел в перспективе. Продукт не простой для человека несведущего. Но если у вас хорошая база и быстрые мозги, вы потяните. Что думаете?»

Я подумала, что он не из тех, кто ждет. Издалека услышала свой голос, что готова и могу прямо сейчас. Ответ ему понравился. Но и я не соврала. С первых его фраз я хотела работать с ним. Его аура обжигала, вливалась раскаленным потоком, проникая в кровь и заставляя нисходить ответным жаром. Мне казалась чудовищной мысль, что я могу сейчас выйти и больше с ним не увидеться. В конце разговора Артем протянул руку, чтобы скрепить согласие рукопожатием. От прикосновения его ладони с твердыми пальцами мне стало тесно в оболочке из плоти. Его долгий пробирающий взгляд подтвердил, что я для него очевидна до самого дна, и он не против.

Мы начали работать вместе и почти сразу начали спать. Это было похоже на помешательство, как делом, так и друг другом. Возможно, наша страсть могла жить только под светом от азарта завершить проект успешно, слишком важным он был. Цена провала была огромна. Впрочем, он и не допускался. Я была тогда убеждена, что для Артема он подобен смерти, ведь проект был полностью его, от идеи до проработки всех деталей. Руководство компании взяло на себя только финансовую поддержку, и расчетные вложения в трехлетней перспективе рисовались цифрами с семью нулями. Это обстоятельство цепляло. Я прикасалась к чему-то гигантскому, сумасшедше сложному, а для одного внезапно важного для меня человека в определенной степени сакральному.

Чем ближе была кульминация проекта, тем больше мне стало казаться, что он вытягивает из Артема не только силу, но и душу. Мы приближались к подписанию контракта. Решив тысячу проблем, мы решали новую, внезапную, которую представители китайской фирмы добавили вот-вот. Я записывала ее как тысяча первую и шутила, что скрупулезность эта больше походит на немецкую, чем китайскую. Артем, сжав зубы, выполнял очередное требование, не считаясь с его логичностью или затратами. Желание заключить сделку и выйти победителем стало тотальным. В тот роковой день я попала под каток этой одержимости.

Фрагменты прошлого забивают мысли, и я неслышно выдыхаю, комкая юбку. Кожу холодит гладкий влажный материал.

- Думаю, нам определенно стоит это обсудить, - цедит Артем.

Я вскидываюсь. Даже если я и ошиблась тогда и не попыталась сгладить вину, это не означает, что сегодня я буду по собственному желанию привязывать себя к позорному столбу и вручать камни пострадавшему.

- Я не нуждаюсь в подработке, - чеканю я и в ответ перерезаю взгляд Артема. – В Москве много толковых переводчиков. При должном усердии найдете подходящую кандидатуру.

Тон чересчур резкий, и это заметно всем. Норка меланхолично и сосредоточенно рассматривает меня. Иринка тоже с интересом косится. Фаина безмятежно уткнулась в телефон.

- Толковые они в резюме, - насмешливо отвечает Артем, не думая сдаваться. Конечно, глупо было на это надеяться. Его целеустремленности можно спеть оду. – Надежных людей ищут по рекомендациям. Проект слишком важен, чтобы рисковать, и специфичен. Ваш опыт может оказаться ключевым.

- Рекомендации также могут дать осечку, уж поверьте моему опыту. Не хочу, чтобы вы потом жалели.

Я кричу себе остановиться, но стоп-кран будто заклинило. Прошлое накатывает яростными волнами, грозя похоронить меня под эмоциональной толщей. Присутствующие внимательно следят за пикировкой, не понимая вдруг возникшего накала. Никто из подруг не знает о случившемся тогда. Это моя позорная тайна.

- Спасибо за предупреждение, Лиза. Но я тоже не лыком шит. И уверен, что с высоты опыта смогу распознать дилетантство.

- Тогда вам тем более легко будет подобрать кандидата. Дерзайте, Артем.

- Очень жаль, - вдруг сдается Артем и поворачивается к Норке. - Что ж, Аня, спасибо за помощь. И за сопереживание.

Меня веселит эта перемена. Я смотрю на Норку. Что я слышу? Она сопереживает? Норка, которая самолюбие возвела в ранг религии? Она переживает за какой-то проект, о котором не знала еще неделю назад? Кого ты хочешь обмануть? Пелена ярости вкупе с горечью вдруг спадает с глаз. Я отчетливо вижу признаки манипуляции. Он явно начал какую-то игру. И даже не думает таиться.

- Переживаю – громко сказано, - говорит Норка. Она не была бы собой, если бы не отвергла столь нелепую попытку сделать ее причастной к тому, что ей искренне неинтересно. – Я плохо понимаю, о чем идет речь, - это признание уже адресовано мне, в голосе извиняющиеся нотки. Еще бы, мы не готовы конфликтовать из-за какого-то постороннего мужика. – Поэтому, если тебе неудобно это предложение, то и закончим на этом.

- Мне неудобно, - тут же вырывается у меня. Я зло и победоносно смотрю на Артема. Придурок, ты плохо знаешь свою Аню и то, что мы растили долгие годы.

- Что ж, ваше право. Все же уверен, вы отличный специалист, - покорно заявляет Артем, и только я знаю тайный смысл фразы. Она похожа на бросок копья, призванного не убить, но неприятно ранить. Ритмика его речи подтверждает, что он далек от примирения с моим отказом.