Предварительно обречен

22.

История затягивается. Я вхожу во вкус и, чувствуя азарт, сдабриваю ее множеством подробностей. Слушательницам они так нравятся, что они то и дело возбужденно перебивают, добавляя к повествованию мнения, советы и красочные ругательства. Мимоходом мне даже прощают многолетнюю конспирацию.

Время подплывает к вечеру. Иринка в порыве гнева и восторга, когда я заканчиваю эпизод о последнем столкновении с Артемом с красочным описанием разлетевшихся купюр, срывает полотенце и голая отправляется за своей велотренажерной одеждой. Впрочем, из ванны она выходит, снова ублажая наши взоры поджарыми, рельефными прелестями, и требует футболку или что-нибудь еще, потому что снова надевать пропахший потом наряд она брезгует. И вообще – это Аня виновата, что она оказалась в чужой квартире без единого достойного предмета гардероба.

- Зачем тебе одежда? Ходи так. Мы будем любоваться тобой и мысленно проклинать, - с любопытством рассматривая ее, говорит Норка.

- У меня на вас иммунитет, - скалится Иринка, а я позволяю ей совершить набег на гардеробную и самой выбрать все, что хочет. Тем более сегодня там чистота, можно и погордиться. Иринка, показав мне «окей», исчезает в спальне.

Пустые бутылки ютятся около ножки стола, а контейнеры с едой подруги почти прикончили. Желудок урчит, я так и не притронулась к Артемовым дарам, несмотря на настойчивые приглашения. Заварив чайник чая, я выцедила его за долгих четыре часа.

- Твоя версия гораздо веселей, - задумчиво поддевает Норка. - Артем мог бы поучиться.

- Я просто люблю вас радовать. Как ты сказала, и в горе, и в радости? Отрывайтесь, что уж.

Я хорохорюсь, но больше в шутку. Реакции подруг, демонстрирующие искреннюю поддержку и заботу, как ничто льют целебный мед на всколоченные нервы.

- Ой, не прибедняйся, - машет рукой Норка. – Вообще-то помимо веселья, это было и полезно. Ты убедила меня, что я все сделала правильно. И в отношении Артема, и в отношении тебя.

- Давай не будем об этом, - любезно прошу я, но Норка качает головой.

- От прошлого к настоящему, от настоящего к будущему.

- Аня, я не выдержу. И мне завтра на работу. Я все вам рассказала, и больше не хочу думать об Артеме.

- И он о тебе не хочет. А все равно придется.

Я стону, а из спальни появляется Иринка в вечернем платье в пол. Лиф на тонких бретелях свисает жалкой тряпочкой, наполовину обнажая грудь, - платье когда-то шилось на заказ и должно было обтягивать несколько большие объемы. Туфель Иринка не обнаружила и осталась босиком, подол тащится за ней маленьким блестящим вихрем.

- Я нашла это платье, - заявляет Иринка, будто мы слепы. – Больше ничего подходящего не было. Ты же не против, если я в нем похожу?

Я широким махом руки позволяю делать с ним, что угодно, вспоминая сложенные на полках кипы удобной одежды и дивясь, почему она вся не подошла.

- Вот и замечательно, - сияет подруга не меньше самого платья и уже изведанной дорожкой направляется к холодильнику, но на полпути ее застает дверной звонок.

- Я никого не жду, - вскидываюсь я, сразу наполняясь скверными предчувствиями, – один недавний вечер уже начался таким же неожиданным звонком, и растерянно смотрю на Норку.

Та авторитетно качает головой.

- Еще рано. Это не он, - успокаивает она, но абсолютной твердости в голосе нет. Конечно, речь же идет об Артеме, даже такой эксперт, как Норка, может попасть впросак.

Иринка бодро меняет направление и скрывается в прихожей.

Я подбираюсь, как гончая перед загоном добычи, и вслушиваюсь в невнятные переговоры, силясь распознать голос. Он мужской, но вот Артема ли, непонятно. В проеме появляются недоуменная Иринка, подбирающая падающие бретели, а за ней выныривает Роман с тонкими темными пластами, зажатыми под мышкой.

- Уверяет, что к тебе, Лиза, и что никакими доставками не занимается, - хмуро докладывает Иринка. - Мы что, ничего не заказали к вину?

- Хватит с тебя вина, - отсекает Норка. – Вы кто, мальчик?

- Это Роман, - поспешно говорю я. – И он не мальчик.

- Тот самый Артемов Роман? – уточняет Иринка, осознавая, что перед ней материализовался один из персонажей истории. Обойдя Романа спереди, она без стеснения закидывает голову и рассматривает его лицо. – А ты не говорила, что он такой высокий.

Это мое упущение. Рассказав про помощника Артема, я не сочла важным упомянуть, что он высокий. За время, проведенное вместе с ним, я свыклась с этой особенностью и перестала замечать. К тому же в моей картине ближайшего мира у присутствующих не было повода встречаться.

- Он высокий, Ирин, - мягко говорю я и переключаюсь на Романа. Тот стоит с ласковым снисхождением, как ребенка, рассматривает Иринку в ответ. – Зачем ты пришел?

- Хотел обсудить то, что произошло в четверг в офисе. И еще Артем Андреевич просил передать это. Ты оставила в прошлый раз.

Пласты оказываются папками. Иринка выхватывает их и жадно заглядывает внутрь.

- Это ты вовремя, - восторженно восклицает она. – Мы как раз подошли к разбору последней встречи Лизы и Артема. Мнение с той стороны нам не помешает. А то мы все однобоко поддерживаем и поддерживаем Лизу. Вино пьешь? Лиз, давай все-таки закажем что-нибудь.

- Ирин, ты сбавь немного. Перед тобой вообще-то помощник человека, которого ты назвала мудаком, снобистским снобом и аферистом, - увещевающе декламирует Норка. – Стоит ли пить с ним вино?

Роман дергает бровями, но высказывание Норки благоразумно не комментирует. Попадая в женский междусобойчик, представителю мужского пола надо следить за каждым словом. Хорошо, что Роман это понимает.

- А вы Аня, да? Я о вас наслышан, - Роман подходит к столу и садится, направляя лазерный луч чар на суровую Норку. – Только хорошее, между прочим.

- Значит, вам безбожно врали. Смените источники. Они ненадежные.

- Обязательно сменю. Я бы вообще оставил один, самый проверенный. Например, вас саму.

Если он и хотел этим обезоружить Норку, то у него получается. Она оцепенело пялится на него, уязвленная сокрушительным подкатом, но тут же на губы возвращается силуэт улыбки – Норка моментально начинает примерять Романа на себя. В движениях появляется томность и плавность. Но какой бы сахарной ни казалась Норка сейчас, всегда стоит помнить, что по природе она состоит из сплошного сахарозаменителя. Однако и с Романом я ознакомилась достаточно, чтобы уверенно заявить, о такой безыскусный подвох он даже не споткнется.