Предыстория о корпорации "Тринити"

1 глава.

Глава I — Совет Пауков

Под землёй, в старом зале, где стены дышали плесенью и прошлым, мерцали факелы. Каменные колонны, исчерченные временем, казались позвоночником мёртвого чудовища. На круглом столе лежали карты, ножи, непочатая бутыль вина и тяжесть молчания.

Отряд Пауков собрался.

Анархист сидел чуть поодаль, задумчиво теребя лезвие ножа, будто раздумывал — с кого начать. Его взгляд был холоден, но в нём читалась мудрость, не раз спасавшая их всех.

Боровито, развалившись на стуле, с ухмылкой ковырял ногтем в столе.
— Так что, начинаем, а? Или опять будем слушать, как кто-то строит планы, а потом всё идёт к чёрту? — бросил он, дерзко глянув на Белу.

Чарли поправил ремень с арбалетом и хмыкнул:
— Лучше слушать что тебе говорят, Боровито, чем потом собирать твои кишки по кустам, — сказал он спокойно, но с оттенком иронии.

Бела поднялась. Свет от факелов заиграл в её волосах. Её взгляд был твёрдым, голос — уверенным, почти завораживающим:
— Нешемир сошёл с ума. Он собирается поднять революцию. Убить короля и поставить себя во главе армии. Но мы — Пауки. Мы служим короне, а не чужим бредням. — Она положила ладонь на стол, карта под ней слегка дрожала. — Мы должны свергнуть его, пока он не утопил страну в крови.

Повисла тишина.

Боровито хмыкнул, выдохнув дым сигариллы:
— Серьёзно? Мы против Нешемира? — он ухмыльнулся. — А где Бонарт? Или он тоже решил пересчитать кости на стороне безумца?

Бела посмотрела на него с раздражением, но сдержалась:
— Бонарт на разведке. Вернётся — всё узнает.

Она перевела взгляд на Аспида. Тот сидел в тени, словно сцена была его личным зеркалом. Лёгкая ухмылка на губах, поза безмятежная, глаза — как зеркало воды перед бурей.

— Аспид, — сказала Бела. — Ты маг. Мне нужно, чтобы ты помог нам. Ты знаешь его слабости. Мы избавимся от Нешемира, и всё закончится быстро.

Аспид слегка склонил голову, будто оценивая звучание её просьбы. Потом медленно улыбнулся.
— Избавиться от Нешемира? — он протянул слова лениво, с ядом в бархатном тоне. — Нет, Бела. Я отказываюсь.

Боровито фыркнул:
— Ты что, сдурел?

Аспид не обратил внимания. Его взгляд устремился куда-то в темноту за факелами:
— Мне нравится смотреть, как он играет. Как переигрывает каждого полководца со стороны короля, как расставляет фигуры. Это красиво. Он стратег, а мы — его пешки. — Он усмехнулся. — Почему я должен мешать художнику, который пишет войну как картину?

Бела шагнула к нему, глаза вспыхнули гневом:
— Он предатель. Если мы не остановим его сейчас — он уничтожит всё, ради чего мы жили!

Аспид поднял взгляд, встретился с ней глазами. Там не было страха. Только лёгкое любопытство.
— Тогда уничтожь сама, Чаровница. Мне будет интересно посмотреть, как ты это сделаешь.

Бела на мгновение замерла. Хотела ударить — но не стала. Только выпрямилась, холодно улыбнувшись.
— Что ж, — сказала она тихо. — Если ты не поможешь... я сама свергну Нешемира.

В зале повисло тяжёлое эхо.
Анархист чуть прищурился. Чарли сжал ремень арбалета. Боровито засмеялся, коротко и грубо.
А Аспид, всё с той же ленивой улыбкой, просто откинулся на спинку стула — как зритель, пришедший на спектакль, где он сам написал сценарий.

И где, возможно, умрут все...

Глава II — Разведчик

Таверна «Три медведя» стояла на перекрёстке дорог, где запах жареного мяса смешивался с потом, пивом и ложью. Воздух был густым, как бульон, и тёплым от множества голосов. В углу, где свет от камина не доставал до лица, сидел мужчина — спокойный, будто не из этого шума.

Бонарт.

Он ел медленно, без суеты. На тарелке остывал кусок запечённого мяса и ломоть хлеба, который он время от времени макал в густой соус. Его движения были точны, экономны, как у человека, привыкшего жить среди клинков и смерти.

Длинные чёрные волосы падали на плечи, скрывая часть лица, но не взгляд.
Жестокий, внимательный, будто отточенный сталью.
Подбородок — резкий, как лезвие. Лицо — благородное, но с тем изъяном, что выдаёт не королевскую кровь, а воина, который слишком часто видел, как мир сгорает.

Он не пил. Не позволял себе расплываться в тумане вина.
Его внимание было приковано к столу у окна.

Там сидел Юсуп — один из лучших воинов Нешемира. Высокий, плечистый, с рубцом от уха до шеи, который будто говорил за него вместо слов. Его окружала охрана — пятеро крепких мужчин в кожаных кирасах, с кинжалами на поясе и глазами, привыкшими искать угрозу.

Юсуп говорил негромко, но с властью. Судя по его жестам, обсуждение шло не о женщинах или выпивке — это был разговор людей, у которых на кону стояли жизни.

Бонарт наблюдал.
Словно художник, изучающий линию кисти противника.
Каждый жест, каждое слово, каждый взгляд — всё складывалось в узор.

Он вытер руки о ткань, лежавшую на столе, и откинулся чуть назад, не теряя Юсупа из поля зрения. Взгляд Бонарта был холоден, будто рассматривал добычу, но под этой сталью теплился рассудок. Он не был просто убийцей. Он был охотником, который ждал момента, когда зверь сам подставит горло.

Юсуп громко рассмеялся, ударив ладонью по столу.
Охранники расслабились.
Бонарт — нет.

Он заметил на столе у Юсупа печать — золотой перстень с гербом Нешемира.
Перстень, который носили только командиры его внутреннего круга.

— Значит, не просто встреча, — тихо пробормотал он себе под нос.
Голос у него был низкий, с хрипотцой, словно от долгих зимних походов.

Он доел мясо, отставил тарелку.
Пальцы нащупали рукоять меча под плащом — не как угрозу, а как привычный ритуал спокойствия.
Потом поднял взгляд снова — прямо на Юсупа.

Их глаза встретились. На мгновение.
Юсуп нахмурился, будто что-то почувствовал. Но тут же рассмеялся, возвращаясь к беседе.

Бонарт чуть улыбнулся.
— Ты даже не понял, что уже под наблюдением, — подумал он.

Он встал, бросил на стол монету, не дожидаясь сдачи, и направился к выходу.
Когда дверь за ним закрылась, в таверне стало чуть тише.