Предыстория о корпорации "Тринити"

4 глава.

Комната была тёмной. Только слабый свет от лампы качался на цепи, кидая по стенам тени бутылок, как мертвецов в ряд.
На столе — пустые. На полу — открытые.
Аспид сидел, раскачиваясь на стуле, в одной руке — бутылка, в другой — жалкая сигарета, уже догоревшая до фильтра.

Когда дверь открылась, свет коридора ударил в глаза.

— Ты снова пьёшь, — тихо сказала Бела, стоя на пороге. Голос дрожал, но она пыталась держать себя в руках.
— Нет, — усмехнулся Аспид, не поднимая головы, — это бутылка пьёт меня.

Она вошла, подошла ближе, шаг за шагом.
— Аспид, если ты продолжишь это… если не остановишься… — её голос стал твёрже, — я уйду. Понял? Я тебя брошу.

Он замер. Медленно поднял глаза.
В них — пустота и алкоголь, но за этим горела какая-то страшная ясность.

— Бросишь? — переспросил он, будто пробуя слово на вкус.
— Да. Я не хочу смотреть, как ты превращаешь себя в ничто.

Он рассмеялся. Сначала тихо, потом громче. Смех был резкий, нервный, как трещина в стекле.

— Забавно… — он вытянул руку, будто показывал ей на что-то в пустоте, — Помнишь, когда мы встретились впервые?
Ты стояла у таверны, злилась, кричала, что я — подонок.
И была права. Я тогда бросил тебя. Просто… взял и ушёл, как трус.

Бела отвела взгляд.
— Зачем ты всё это вспоминаешь?

— Потому что я вернулся, — сказал он, ставя бутылку на стол. — Вернулся, потому что не мог с этим жить. Потому что думал — вот, теперь я сделаю всё правильно.
— И вот теперь, — он указал на неё, — теперь ты хочешь уйти.

Она сделала шаг назад.
— Аспид, ты сам себя убиваешь.

— Нет, — он криво улыбнулся, — я просто уравниваю счёт.
Тогда я был мудаком, который бросил хорошую девушку.
Теперь пусть ты будешь плохой девушкой, которая бросила хорошего парня.
Честно, да? Баланс восстановлен.

Бела покачала головой.
— Ты больной.

— Да, — ответил он спокойно, — и мне уже не стыдно.

Он встал. Стул скрипнул, бутылка упала, разлилась, пахло спиртом и отчаянием.
Аспид достал из-под стола плащ, натянул его на плечи.
Бела нахмурилась:
— Куда ты собрался?

Он остановился в дверях.
— Исправлять ошибки.

— Какие ещё ошибки, Аспид?

— Все, — бросил он, не оборачиваясь. — Начну с тех, что ещё живы.

---

Ночь глотала его шаги.
Холод бил в лицо, отрезвлял. Где-то внутри бушевал остаток воли — не ясной, не благородной, просто человеческой.
Он знал, что идёт на безумие, но всё равно шёл.

На рассвете он стоял перед воротами базы Нешемира. Один.
Без маски, без оружия в руках — только бутылка, допитая наполовину.

Когда стражи наставили копья, он поднял руки.
— Передайте своему командиру, — сказал он сипло, — что Пауки двинулись.
Что скоро начнётся.
И пусть знает — я пришёл предупредить.
Потому что я не нападаю в спину.
Никогда.

Он усмехнулся, глядя на острия.
— Даже если спину мне уже некуда прикрывать.

...

Глава VII. Смельчак перед вратами

Лагерь Нешемира был окружён плотной охраной: высокие деревянные стены, сторожевые вышки, костры, освещающие внутренний двор. Слышались голоса солдат, скрип оружия и звон доспехов.

Аспид шагал прямо к воротам, один. Его походка была уверенной, но лёгкая тревога скользнула по плечам — ведь он шёл против всей армии Нешемира, и у него не было ни щита, ни поддержки.

На него сразу обратили внимание телохранители. Волкодав, огромный мужчина с широкой грудью, медленно шагнул вперёд, держа топор наготове. Куроро, маленький, но быстрый и хитрый, занял позицию сбоку, глаза мерцали опасно. Рамси и Краснокрылый заняли углы, как сетка, готовая поймать любое движение.

— Стой! — произнёс Волкодав, голос был как раскат грома. — Назови себя, иначе смерть!

Аспид остановился, поднял руки, показывая, что не угрожает:
— Я пришёл предупредить. Я — Аспид, один из Пауков. Скоро вы почувствуете первый шаг их атаки. Я не пришёл с мечом, я пришёл, чтобы вы знали правду.

Волкодав сжал топор, недоверчиво нахмурился:
— И думаешь, мы просто поверим тебе на слово?

— Скажем так… — Аспид с лёгкой усмешкой сделал шаг вперёд. — Если бы я хотел вас убить, я бы уже это сделал. Но нет. Я пришёл по-честному.

В этот момент над телохранителями выросла тень — сам Нешемир вышел из палатки. Высокий, в доспехах, плащ развевался на ветру. Его взгляд был спокойным, но глаза сжимали пространство вокруг, словно видел сразу всё.

— Кто осмелился идти один на весь мой лагерь? — голос Нешемира звучал ровно, но в нём была стальная грань. — Покажи себя.

Аспид поднял голову выше, глядя прямо на Нешемира.
— Это я. Я пришёл, чтобы сказать вам правду: отряд Пауков идёт. Они уже начали охоту, и если вы не будете готовы… вы потеряете своих людей, и война начнётся раньше, чем вы думаете.

Нешемир сделал шаг к нему, медленно, внимательно, как шахматист, изучающий фигуру противника. Его взгляд проникал насквозь, будто проверял не силу, а смелость.

— Ты один? — спросил он, не отводя глаз.

— Один, — спокойно ответил Аспид. — Но я пришёл не убивать. Я пришёл предупредить.

Куроро усмехнулся, шагнул вперёд и предложил острым тоном:
— Может, просто убьём его? Пусть не благородничает — убьём и дело с концом.

Аспид рассмеялся сначала тихо, будто слышал шутку; смех нарастал, стал чуть ли не истерическим. Он оперся о воротную балку, глаза сверкнули безумно и спокойно одновременно. Потом, когда смеяться стало уже не к месту, заговорил ровно, будто читал приговор:

— Для меня смерть — не конец, а способ проверить, жил ли я по‑настоящему.
— Я иду в бой не ради победы, а ради момента истины.
— Я презираю тех, кто живёт по инерции, и уважаю любого, кто готов умереть за что‑то — даже за глупость.
— Я уважаю тебя, Нешемир. Ты уничтожил несколько аванпостов короля. И в знак уважения я пришёл сообщить: скоро вы почувствуете, что на вас идёт отряд Пауков. Будьте готовы.