Предыстория о корпорации "Тринити"

Бонарт 1 глава.

Бонарт 1 глава
XI век (время зарождения рыцарских турниров)
Жил был мальчик которого насильно забрали в армию. В те времена это было нормой. Всех крестьянских мальчиков забирали служить. Это происходило в возрасте 16 лет. Мальчика про которого пойдет речь звали Бонарт. Он был среднего роста, но коренастый. У него были очень мускулистые руки для подростка. Всех стригли налысо. Это происходило каждую неделю. Но когда Бонарт увидел, как солдаты убили маленького мальчишку который защищал свою маму, Бонарт отказался стричься. С этого и начнется история....
— Что значит нет? — Спросил главнокомандующий. Высокий, долговязый мужчина, с лысой головой и длинной бородой.
— Я больше не буду стричься. — Ответил Бонарт.
— Эй, ты в армии сынок, здесь правила устанавливается регламентом. А не тобой. Уяснил? — Злобно прорычал главнокомандующий.
Бонарт протянул руку к мечу, у него на поясе было два меча. Один длинный, второй короткий.
— Тогда попробуйте меня заставить. — Ответил Бонарт.
Тут подошло ещё пятеро главнокомандующих все это было на глазах у других солдат.
— Эй, Джон тебе помочь с непослушным мальчишкой? — Спросил один из них.
— Нет, не нужно, у меня есть идея. — Ответил Джон, долговязый, горбатый, главнокомандующий. — Как тебе такой компромисс. Я предложу тебе дуэль, против другого солдата, которого выберу я. Если выиграешь , можешь не стричься, а если проиграешь.... Я подстригу тебя лично.
— Идет — Ответил Бонарт. Немного не спешив с ответом.
Тогда Джон начал рассматривать других мальчишек. Он искал одарённого солдата и его взгляд остановился на одном.
— Юсуп, это дело я поручаю тебе, если выиграешь Бонарта у тебя будет одно желание, которое я выполню. Но если проиграешь... Будешь мыть окна моего дома, в 5 утра каждого дня, на протяжение месяца. Принимаешь условия?
Юсуп был маленького роста. Но все знали, что его скоростные атаки делают его одним из сильнейших бойцов всей роты.
— Принимаю. — Ответил Юсуп и вышел к Бонарту.
— Тогда рассступитесь и дайте места этим двоим, для поединка! — Завопил Джон.
Все солдаты начали отодвигаться.
— Будете драться на деревянных палках. До тех пор, пока один не сдастся или не сможет продолжить бой! — Закричал Джон.

Юсуп вышел на середину круга словно тень: маленький, но со взглядом хищника. Он не сделал ни одного громкого заявления — ему не нужно было. Его стопы скользнули легче, чем у всех остальных, руки — быстрые как тиски. Деревянная палка в его руках казалась продолжением кисти, а не оружием.

Бонарт стоял коренасто, сжатый в стойке, мышцы натянуты. Он мог бы разорвать Юсупа силой — если бы бой был на мечах или в лобовом столкновении. Но Джон поставил условие: палки, скорость, выносливость. Игры Юсупа.

Свист — и бой начался.

Юсуп не давал Бонарту ни секунды на раздумье. Первые пять ударов прошли по воздуху — Юсуп изучал дистанцию, провоцировал. Потом последовал короткий стук по плечу, еще — по предплечью; удары были резкими, почти без размаха, но точными. Каждый раз, когда палка касалась Бонарта, это было не просто касание — это сообщение: «Я вижу тебя, я знаю, где ты слаб».

Бонарт отвечал встречными ударами, но каждый раз промахивался на волос. Его скорость была хороша для массива мускулов, но Юсуп был молниеносен. Он входил под длинные руки Бонарта так же легко, как щелчок — и выходил, оставив синяк или ожог боли. Бонарт чувствовал, как каждый удар дробит не кость, а ритм. Он хрипел, скользя по земле, но не сдавался. Его стойкость была стеной — Юсуп бьёт, Бонарт стоит. И всё же стену можно обойти.

Юсуп начал применять комбинации: один удар в корпус, мгновенный выход в сторону, затем резкий взмах по ногам, заставлявший Бонарта терять опору. Каждый раз, когда Бонарт переносил вес, Юсуп находил окно и тыкал туда палкой. Маленькие удары в лицо — не чтобы сломать, а чтобы вывести из-под контроля дыхание; удары в локоть — чтобы лишить меча силы. Юсуп был мастер тактики, и это было унизительно для того, чью сила привыкла решать всё.

Несколько раз Бонарту удавалось словить Юсупа в цепкой охват: мощный выпад, от него — короткий, но искренний рывок. Казалось, что сила возьмёт своё — он замахивался, хотел бросить маленького бойца на землю и поставить стопу на его горло. Но Юсуп тем временем уже исчезал: скользнул назад, ударнул по голени и отвёл палку в точку, где кровь звонила от вспышки боли. Бонарт издал рык, выдохнул — и снова поднял палку. Он стоял, потому что не знал, как уйти.

Толпа шептела, кто-то ставил пари. Но даже из этих шорохов слышалась симпатия к упорству Бонарта: никто не сомневался, что он выдержит боль, лишь не хватало времени.

Час? Пятнадцать минут? Время растянулось. Юсуп продолжал методично дробить ритм Бонарта: атака — отзыв — обход — маленький шрам на горле, царапина на щеке, синяк под глазом. Удары не были смертельны, но каждый проминал что-то внутри — силу, дыхание, выдержку. Бонарт начал дышать через зубы. Его движения становились тяжелее, ответная мощь — короче.

Наконец Юсуп сделал то, что, казалось, заранее было известно: он перевёл бой в ближний контакт, где маленький рост стал преимуществом. Он упёрся плечом в ребро Бонарта, провёл резкое подножье, Бонарт споткнулся. Палка вырвалась у него из рук. Он поймал себя на колене, лицо искажено болью, но гордость не позволяла упасть полностью — он сел, стиснув зубы.

Юсуп не воспользовался унижением ради забавы. Он остановился, поднял палку и подал её Бонарту, будто предлагая честью закончить бой. Но по правилам — если один не может продолжать, другой победил. Бонарт попытался встать, сделал шаг, но ноги не слушались. Джон, который всё это время наблюдал, сложил руки и медленно кивнул.

— Хватит, — сказал он ровным голосом. — Ты проиграл.

Молчание вокруг нагрелось до крана. Бонарт с трудом вытер ладонью кровь, смешанную с потом, из уголка рта. Его глаза горели — не от боли, а от унижения, которое рубило глубже, чем палки. Он встал, поймал взгляд Юсупа. Там не было насмешки — только уважение к упорству.