Предыстория о корпорации "Тринити"

Бонарт 5 глава.

Бонарт глава 5.

Глашатай поднял руку и громко объявил:
— Следующий бой: Куроро против Бонарта!

Толпа ахнула. Бонарт и Куроро замерли.

— Участники одной зоны тоже могут сражаться друг с другом? — спросил Бонарт, глядя на Куроро.

— Придется, — ответил тот спокойно. — Иначе нас дисквалифицируют за отказ.

Они вышли на арену. Куроро наклонил голову к Бонарту:
— Слушай, если вдруг я проиграю… отомсти за Волкодава, за ту выходку Рамси, ладно?

Бонарт кивнул.
— Эй, Куроро… Мне не хотелось бы калечить друг друга. Давай — до первого ранения?

— Значит, кого первым ранят, тот сдается? — уточнил Куроро.

— Да, — подтвердил Бонарт.

Куроро улыбнулся.
— Отлично. Интересный бой получится, приятель.

Прозвучал гонг. Бонарт сделал шаг вперед, протянул руку Куроро. Тот её принял — они пожали руки, а затем Бонарт отошел на дистанцию.

Секретарша шепнула своему господину:
— Почему он предложил пожать руки?

Господин ответил спокойно, мудро:
— Этот мальчик растет от боя к бою. Неуважение — слабость. А уважение — сила. Он быстро учится.

Бой начался. Боль в груди, оставленная раной от Боровито, давала о себе знать, но Бонарт стоял твёрдо. Куроро ударил первым, замах слишком широкий — Бонарт увернулся. Мгновение, и он попытался контратаковать, но резкая боль в плече остановила удар на полпути.

Куроро сделал кувырок, отойдя подальше, и спокойно сказал:
— Так значит, ты ранен?

— Это не важно, — ответил Бонарт. — Давай продолжать бой.

Куроро задумался. Раньше он использовал бы любую слабость противника. Но сейчас слова Волкодава о человечности играли в его голове. Использовать боль Бонарта? Он не смог.

Он нанёс следующий удар. Бонарт снова технично увернулся и попытался контратаковать, но споткнулся. Куроро заметил нарушение ритма — идеальный момент для удара. Но он вспомнил, что в прошлый раз Бонарт должен был победить, но из боли в груди и плече,не дотянулся до Куроро,что было предательски обидно и Куроро в этот раз так же не стал бить. А отошёл на дистанцию.

— Что ты делаешь? Почему не ударил? — спросил Бонарт, удивлённо глядя на него.

— Теперь мы квиты, верно? — улыбнулся Куроро.
Оцу сидела высоко на трибунах, сжимая края своей накидки. Каждый взмах меча, каждое движение Бонарта заставляли её сердце биться чаще. Она молча переживала за него, ощущая всю тяжесть боя, понимая, что каждое мгновение для него дорого. Его рана на груди и плече делала бой ещё более опасным, и Оцу невольно закрывала глаза, когда Куроро почти достигал цели, а затем вздыхала с облегчением, когда Бонарт увернулся.

Внизу, вблизи арены, секретарша аккуратно делала пометки, наблюдая за каждым движением. Господин стоял рядом, внимательно всматриваясь в бой. Секретарша тихо произнесла:

— Они оба достойны похвалы, господин.

— Да, — кивнул он, — каждый из них проявляет свои качества. Один уважает слабость, другой стойкость. Это редкий урок для любого бойца.

На противоположной стороне трибун Анархист сидел молча, глаза его следили за каждым движением Бонарта. Он видел, как его будущий защитник ведет себя на поле боя: ум, решимость, терпение. Каждый уверенный маневр Бонарта был для Анархиста индикатором того, насколько он способен защитить Оцу, сдерживать эмоции, думать стратегически и действовать без лишней ярости.

Анархист немного кивнул себе, удовлетворённый. Бонарт способен. Его дочь в надежных руках. Но он продолжал наблюдать, потому что понимал: настоящая сила проявляется не только в бою, но и в умении сохранить честь и человеческое достоинство, даже перед лицом опасности.

Оцу сжала ладони, чувствуя одновременно страх и тихую гордость. Она знала, что Бонарт борется не только за себя, но и за неё. Это понимание делало её молчаливым свидетелем мужества.
Кровь начала медленно сочиться из раны на груди Бонарта, стекающая к рукояти меча, но он не отводил взгляд от Куроро.

— Эй, приятель, — заметил Куроро, слегка нахмурившись, — у тебя кровь из раны пошла. Ты уверен, что сможешь продолжать бой?

Бонарт сжал рукоять сильнее, ощущая, как боль разливается по плечу и груди. Но он знал, что это уже не проверка его навыков — это проверка характера.

— Прости, Куроро, — проговорил он сквозь сжатые зубы, — но я ни за что не сдамся. Я обещал Оцу, что выиграю турнир, и мы отправимся в лучшие края.

Куроро тихо улыбнулся, почти уважительно:

— Хорошая мечта, Бонарт.

Они вновь столкнулись мечами, перебарывая друг друга. Бонарту было тяжелее из-за раны, но странным образом именно это делало его удары решительнее. Он видел цель, дышал сквозь боль и не позволял себе ошибиться. Наконец, он приблизил свой меч к плечу Куроро и резко дёрнул — лёгкий, но точный удар. Куроро почувствовал первый укол и понял, что получил ранение. Царапина, но это был сигнал, и именно оно означало соблюдение их договоренности до первого ранения.

Он взглянул на Бонарта: кровь медленно стекала по груди и плечу бойца, но глаза Бонарта горели решимостью. В этот момент Куроро понял, что победа Бонарта заслужена, что через боль и кровь он доказал своё мастерство и силу характера.

Куроро поднял меч, отпустив сопротивление, и произнёс:

— Я сдаюсь.

Глашатай, не медля, огласил:

— ПОБЕДИЛ БОНАРТ!

Трибуны взорвались одобрительными криками, а Оцу с трибун закрыла лицо руками, но на уголках губ играла тихая, радостная улыбка.
Бонарт, вернувшись в свой участок, оказался совсем один. Сердце ещё отдавало болью от раны, но времени на отдых почти не было — следующий бой начинался почти сразу. Он не стал смотреть на арену, где только что начинался поединок Чарли и Краснокрылого. Вместо этого он направился к медпункту, зная, что Куроро пошёл к Волкодаву.

На арене Чарли и Краснокрылый уже столкнулись словами:

— Эй, приятель, мы что правда будем драться друг с другом? — спросил Краснокрылый.

— О, дружище, я бы с радостью почистил тебе рожу, — усмехнулся Чарли.