Преисподняя Галактики 1

Глава 2 Первые потери

                                                    Глава 2
                                             Первые потери

  Прямо по курсу находилась дюжина глыб –  каждая размером с авианосец. Но эти громады не представляли серьезной опасности. Скорость их была невысокой и траектории достаточно стабильны.  Маршрут проложили справа от них с таким расчетом, чтобы под прикрытием их мощного и уравновешенного гравитационного поля проскочить опасный участок. Здесь на начальном этапе пути ещё было возможно произвести расчёт курса и следовать установленному вектору.  Дальше простиралась обширная зона с обозначенными  на маршрутной карте спиралями гравитационных смерчей и десятками тысяч камней вовлеченными в немыслимый смертоносный танец. Потоки фосфоресцирующей пыли сливались там в гигантские реки, уносимые куда-то вглубь системы.
  Донцов уверенно держался намеченного курса. В относительно безопасном секторе траектории большинства астероидов были внесены в навигационную базу, так что он легко отслеживал их.  Но всегда была опасность, что  сюда могло забросить случайную глыбу, которая нарушит сложившийся баланс.  К счастью, такого, пока не происходило.
 Адмирал Джон Гилбс, также находился в пилотском отсеке. Он устроился в кресле, расположенном позади кресел пилотов и с напряжением следил, то затем, что происходит на экранах, то за изменениями навигационной карты. По мере того,  как огоньки, отмечающие корабли их каравана приближались к желтой зоне, тревога адмирала возрастала.  Зеленая, относительно безопасная, была очень тонкой и уже скоро придется покинуть ее.  
  У Гилбса наготове был командный коммуникатор для связи со штурманами остальных кораблей. Время от времени адмирал выходил из отсека, чтобы переговорить со своими людьми.  
- Уровень телеметрии? – спросил Донцов, заметив, как линия связи,  примерно по центру начала слегка вибрировать.
У Рамиро Алонсо имелись более точные технические данные. Он сообщил:
- Пока в норме. Отклонение в среднем 00-5 единиц. Это допустимо.
- Хорошо, - кивнул Виктор. -  Рассчитай, кто у нас больше отклоняется на линии?
Рамиро запустил процесс диагностики по проложенному курсу, с включением данных по движению каждого из кораблей каравана.  Минут через пять появились результаты. Второй пилот сообщил:
- «Хелмстар» – отклонение 00-3 с возрастанием до 00-15. «Колумбус» – отклонение 00-4 с возрастанием до 00-25 и возможно увеличение.    
Донцов задумался. У «Колумбуса» – транспортно-пассажирского звездолета в котором находилось сейчас две тысячи человек намечалась крайне нехорошая тенденция. Пусть даже медленное отклонение от параметров навигационного вектора грозило серьезной проблемой.  С чем это связано, было не ясно. Возможно навигационные, или энергопитающие системы «Колумбуса» не справлялись со скачками гравитации, резким колебанием пространственных потоков, или же были причины иного технического характера.   
- Так, я понял,  – кивнул Виктор и обратился к только что вернувшемуся в отсек адмиралу Гилбсу.
- Свяжитесь со штурманом «Колумбуса». – Им нужно провести срочную корректировку по вектору движения.
- А вы сами, можете связаться?
- По общему каналу коммуникации – да. Но это ваши люди.  Вы сказали, что будите контролировать их действия отсюда. Они выполняют только ваши приказы.
Гилбс задумался, потом спросил:
- Эта корректировка курса необходима? Что у них не так?
Донцов вкратце изложил суть проблемы и закончил словами:
- В какой-то момент отклонение станет настолько критичным, что при опасной ситуации пилот не успеет увести корабль в безопасный сектор.
- Но это отклонение, даже на 00-35 единиц не выглядит таким уж существенным на векторе курса.
- Это в обычном пространстве не представляет проблемы, а здесь, адмирал, все может закончится плохо.
Гилбс снова задумался. Так прошло минут пять, может, чуть больше. Наконец, он сказал Донцову.  
- Пожалуй, вам следует передать полномочия по общему управлению и координации эскадры.  Да, так будет правильнее.   Код - Кондор 9-5-7.
Виктор кивнул и ввел полученные данные. Перед ним появился ещё один  экран, разделенный на несколько интерфейс-окон. На них были изображены звездолеты всего каравана. Донцов прикоснулся к  иконке «Колумбуса». Тотчас изображение корабля сменилось изображением его штурмана Фрэнка Хакстона.
- Прошу прощения…, - удивился американец.
- Майор – это Виктор Донцов – наш ведущий, - сказал Гилбс, задействовав свой коммуникатор. - Я решил, что целесообразнее передать ему все полномочия по управлению. Работайте напрямую.
- Есть, сэр, - кивнул Хакстон и перевел взгляд на Донцова.
Виктор, уже переслал ему данные по диагностике отклонения и сказал:
- Вам, необходимо откорректировать курс. Сделайте перезагрузку всех навигационных систем. Затем, нужно провести точную коррекцию. Отклонения по каналу телеметрии допустимы в пределах 00-5 – 00-12 единиц. Все необходимо сделать сейчас, пока мы в зеленой зоне. У Вас есть около часа.
- Я понял, ведущий, - сказал майор. – Однако, не уверен, что это исправит ситуацию. Может быть на время. У нас постоянно сбивается скорость передачи квантовых ядер на потоковом контуре. Я вынужден перебрасывать туда часть энергии от систем жизнеобеспечения.
- Нужно провести техническую диагностику, - сказал Донцов. – Выявить причину сбоев… Вот, только времени на это нет. Ладно, майор отправьте мне данные по вашей общей энергосистеме и технические характеристики корабля. Мы подумаем над проблемой.
- Хорошо.
На свободном поле одного из экранов начали столбиком выстраиваться файлы, переданные с «Колумбуса». Виктор перебросил их Алонсо.
- Посмотри, что там можно сделать.
Второй пилот углубился в изучение. На своем экране он развернул трехмерный технический план Колумбуса с обозначением всех его главных узлов и энергосистем.   
  Караван между тем  продвигался вперед. Приближалась  желтая зона.  И это сразу почувствовали все. От пола и стен начали исходить короткие, но ощутимые вибрации. Это означало встречу дефлекторных полей, защищавших корпус  с более агрессивной внешней средой. Работа энерго-генераторов стала интенсивнее, в отсеках теперь усилилось гудение в разных тональностях.
  Донцов, стал более напряжен. Пока, «Искатель» еще шел по маршруту,  но уже приходилось немного отклоняться и маневрировать активнее. То же стали делать штурманы остальных кораблей. Но, пока все,  ещё держались линии телеметрии, хотя она стала заметно тоньше и местами прерывистой.
  Рамиро Алонсо закончил просмотр данных и связался с Финном Бэлфором, чтобы посоветоваться с ним. Бортовой инженер быстро просмотрел данные и  одобрил решение Алонсо. Второй пилот переключился на  «Колумбус». Когда на экране связи появился Фрэнк Хакстон, Алонсо представился и сказал:
- Могу предложить следующее, майор: систему жизнеобеспечения не трогать. Частичное ее отключение не дает нужного прироста энергии на потоковые контуры. Лучше деактивировать один передний дефлектор и снизить мощность двух боковых в районе вашего грузового отсека. Это позволит создать необходимый резерв для скорости квантовых ядер.
- Я понял, - кивнул Хакстон. – Но это снизит нашу внешнюю защиту.
- Верно, снизит, - вздохнул Алонсо. -  Но придется рискнуть. Перед вами находится «Хелмест», позади «Дакота». Их экраны частично прикроют. В остальном придется полагаться на маневрирование.
- Что ж, хорошо, - согласился майор.
В течении следующих нескольких минут Донцов с удовлетворением наблюдал, как отклонение «Колумбуса» от общего вектора снижается. В результате показатель составил 006 - 009 единиц. Но, как все сложится дальше - в глубине желтой зоны и красной, он не взялся бы прогнозировать.
  Одну проблему пока решили, но на подходе, уже появилась следующая.   Виктор обнаружил мощное гравитационное течение, протянувшееся вдоль левого борта. Раньше его в этом секторе не было. Либо, сканеры  не смогли его обнаружить - в результате оно не было отмечено в навигационной карте,  либо течение  появилось за последние три-четыре часа. Произойти это могло по причине каких-то изменений в ближайших секторах астероидной сферы. Возможно, от столкновения разрушилось несколько больших глыб, что привело к дестабилизации вещества и гравитации.  
  Кроме мощной и нестабильной гравитации, угрожавшей с левого борта, сканеры засекли прямо по курсу плотное скопление из быстро двигающихся астероидов. Данные имелись,  лишь по небольшой части этого потока. Изначально было обнаружено три десятка глыб, но в итоге их оказалось несколько сотен. Многие, особенно в центре этой каменной реки сталкивались друг с другом и разлетались сотнями новых осколков. Вокруг вихрились и пульсировали облака золотистой пыли.
- Будем двигаться вдоль этого потока,  – сказал Донцов. – Так безопаснее. Он закрывает нас, отчасти… по крайней мере с одной стороны.
- Но так, мы  отклоняемся от первоначального курса, – заметил адмирал Гилбс.
- Да, приходится, - сухо ответил Виктор. -  В целом, еще не сильно. Вот дальше, будет хуже. В красной зоне, вообще нет проработанного маршрута.
Пристроившись к каменному потоку, Донцов передал векторные корректировки на остальные корабли. С ним связался Брюс Бэлфор и сообщил, что мост телеметрии, пока надежен.  Он использовал дополнительный передатчик, пожертвовав частью дефлекторов, чтобы быть для следующих за ним кораблей не только связующим звеном, но также дублирующим источником ведущего.
- Отличное решение, Брюс, - сказал Виктор, не скрывая между тем беспокойства – Но ты уверен, что стоит ослаблять дефлекторы?
- Если что,  начну маневрировать, - ответил капитан с улыбкой. -  «Атлант»  чертовски хорош, надо признать. Да и я пилотское мастерство не утерял. Все будет отлично.
  Один за другим корабли эскадры входили в желтую зону. На отдельный коммуникатор Донцова приходили запросы от физиков Стэна Фрая и Владимира Рязанова. Первый специализировался на изучении астрономических тел, включая астероиды, второй занимался вопросами гравитации и кванто-физики. У них, тоже была серьезная работа. Несмотря на захват «Искателя» вамерами, не стоило отказываться от поставленных задач. Как никогда сейчас можно получить богатейший материал для исследований. Виктор отправлял ученым все данные, полученные со сканеров, все показатели по бушующим снаружи стихиям.  Закрывшись в небольшом отсеке и подключив свое оборудование к автономному источнику питания, Стэн и Владимир проводили анализ, систематизацию и прочие необходимые методики.  
  Весь остальной ученый состав экспедиции, пока прибывал в бездействии. Это особенно выводило из себя Ирвина Мак-Бэрр и его группу геологов. Планировалось, что во время прохождения астероидной сферы будут взяты образцы из каменных и пылевых потоков.   Предполагалось, что «Искатель» на относительно спокойных участках будет снижать скорость и даже останавливаться, чтобы получить материал для изучения.  Но сейчас, в составе эскадры это не представлялось возможным. Также, адмирал Гилбс запретил запуск сборочных зондов в опасные секторы. Искать и подбирать их потом, не было времени.
 Спустя час, Виктор с возрастающим беспокойством отметил, что линия телеметрии теряет стабильность быстрее, чем он рассчитывал. Эскадра ещё только приближалась к оранжевой зоне, а на линии начали появляться разрывы, сигналы от других кораблей иногда пропадали.
- Дело дрянь, - бросил  Донцов.
Видя его тревогу, адмирал Гилбс тоже занервничал.
- Что не так?
- Все паршиво, - последовал ответ. – Телеметрия, вот-вот сдохнет.  Я не смогу вести эскадру.
- Как это! – вскричал Гилбс.
- А так: каждому штурману скоро придется полагаться на себя.
- Мы так не договаривались, - в голосе адмирала послышались нотки угрозы. – «Искатель» должен вести…
- Мы будем отслеживать сигналы остальных и пытаться координировать действия всех, - раздраженно перебил Донцов. – Но эскадра в любом случае распадется. Каждому придется добираться самостоятельно.
- Как избежать этого? – Гилбс нервно сжимал подлокотники кресла. – Что-то,  ведь можно сделать?
- Взгляните, - Виктор указал сначала на центральный обзорный экран, где открывался вид на совершеннейший кошмар – беснующийся каменно-пылевой ад, затем на изображение навигационной карты. Там, все менялось с поразительной быстротой. Процессоры сканеров, не смотря на всю свою мощность, не успевали обрабатывать информацию. Отмечались только разрушения, велся подсчет новых каменных осколков и цифры эти бежали так, что невозможно уследить.  Ещё,  фиксировались зоны скачков гравитации, вплоть до зашкаливания приборов и постоянное изменение квантовых потоков, рождающих каждую минуту очередной ужасающий смерч.
- И как вы думаете, можно ли там будет вести координированное управление? – хмыкнул Донцов. – Еще раз говорю, каждому штурману придется использовать все своё умение и интуицию. Полагаться на себя и молиться.
- Я прошу сделать все возможное, - дрогнувшим голосом произнес адмирал Гилбс и коснулся плеча Донцова. – Спасите людей.
Он снова вышел, а Донцов и Алонсо переглянулись.
- Вот, сука, - тихо произнес второй пилот. – Сначала захватил нас, а теперь просит спасти его.
- Он, вообще-то говорил не про себя. Хотя, какая к черту разница, - Виктор поднялся. – Мне надо передохнуть, размяться немного.
- Давай, я тут справлюсь, - кивнул Алонсо.
Донцов переключил всю систему управления на консоль второго пилота. Та, была не только вспомогательной, но и полностью дублировала контрольную.  
- Я ненадолго. К инженерам заодно загляну.
  На выходе из пилотского отсека стояло двое гвардейцев в полной экипировке.  В руках у них были лайтинги стандартного армейского образца. Это стрелковое оружие поступило на рынки вооружений относительно недавно. Пять или шесть лет назад. В отличии от энергооружия, ориентированного в первую очередь на парализацию противника, лайтинги несли в себе смертельно-поражающий фактор.
  Боевая часть включала в себя энергоблок и приклад с дополнительным источником питания. Имелись три режима переключения – одиночный, короткими очередями и длинными очередями. Стволы лайтингов могли быть разными – и длинными и короткими в зависимости от модели. Имелся также съемный подствольный гранатомет. Сверху располагался разъем для крепления оптических устройств, по сторонам отделения для других девайсов – по желанию, таких, как гасители вспышек, дополнительные стабилизаторы или модули охлаждения.
  Цель поражалась фотонно-термальными сферическими сгустками энергии - плазмоидами размером от косточки вишни до пинг-понгового шарика.  Точность при этом была высокой, пробивная сила значительной, в соединении шоковым ударом,  что гарантированно приводило к быстрой смерти. В зависимости от модели били лайтинги на расстояние от одной до четырех тысяч метров. Мощности внутреннего аккумулятора хватало на тридцать восемь одиночных выстрелов. Потом требовалась подзарядка. Осуществлялась она от резервного источника, расположенного в прикладной части. Всего за бой можно было осуществить две перезарядки. Обычно бойцы носили с собой три-четыре приклада-акумулятора.
  Предполагалось, что постепенно лайтинги заменят огнестрельное ручное оружие, уже считавшееся архаичным. Новое вооружение имело меньший вес, лучшую точность при стрельбе, поскольку на плазмоиды не влияли ни ветер, ни влажность, ни другие сторонние природные факторы. Но, были и минусы – конструктивная сложность, быстрый износ, и излишняя мощность для боя в закрытых помещениях. Лайтинги мало годились, например при абордаже вражеского звездолета, если ставилась цель сохранить добычу. Плазмоиды наносили слишком серьезные повреждения. Слишком дорого обходился потом ремонт и замена целых бортовых систем, выжженных дотла.
  Имели вамерские охранники на вооружении и ралиганы, висящие на их спинах в специальных цилиндрических ранцах. Это были мощные ручные боевые комплексы с принципом разгона снаряда через магнитные кольца ствольной части. Пробивная мощность – колоссальная. Но эффективность этого оружия резко снижалась на участках со сложным ландшафтом. Лучше всего ралиганы было использовать в открытом космосе на малой дистанции против, например космокатеров.   Скажем тридцать-сорок километров. Очень энергозатратное оружие на три выстрела, после чего требовалась длительная перезарядка и энерговосстановление.  При оснащении снаряда детонирующими компонентами отлично сносились дефлекторные щиты, даже у звездолетов среднего размера.
  В основном ралиганы использовались для поражения вражеской техники. В бою против пехоты они были не эффективны.  Зачем вамеры притащили эти хреновины на «Искатель» было непонятно. Лично Донцов предпочел бы иметь добротное огнестрельное оружие. К этому склонялся и Брюс Бэлфор. Поэтому, взятый им запас стволов состоял из автоматических армейских винтовок разных моделей, охотничьих ружей и карабинов, пистолетов и энергооружия парализующего действия. Конечно, все это было взято для самообороны. Никаких гранатометов, минометов и прочего тяжелого вооружения. Не было даже бортовых орудий и ракетных установок. Коммандор Бэлфор не собирался устраивать войну ни с кем и нигде. Захват его корабля вооруженными силами вамеров, не предполагался, даже в самых нелепых фантазиях.
  Охранники у двери встретили Донцова настороженными взглядами. Впрочем, они ни сказали ни слова и остались на посту, когда первый пилот отправился дальше по основному коридору.    
 Далее вамерские вояки встречались едва ли ни на каждом шагу. Одни, были на постах возле некоторых отсеков,  другие, как правило офицеры ходили туда-сюда с неизвестными целями. Возможно, просто нервничали и не могли найти себе места.
  В общем-то,  Донцов понимал их. По мере углубления в астероидную сферу тряска усиливалась с каждым часом. Звук дефлекторных экранов,  никогда не слышимый в условиях обычного полета в безопасном пространстве, теперь  проходил во внутренние отсеки, как угрожающий гул и  многих нервировал, особенно при изменении тональности звучания.
  Донцов изрядно устал, плечи и спина ныли. В ногах была какая-то одеревенелость. Но, то ли еще будет.  Когда корабли войдут в красную зону и времени на отдых не останется,  все испытания,  считай, только начнутся.
  В коридорах от понаставленных тут и там ящиков и контейнеров, было тесновато. Что внутри – неизвестно. Но вряд ли,  что-то особенно ценное. Другое дело запечатанные контейнеры, отправленные вамерами в грузовой отсек. Там - на входе была усиленная охрана и закрыт доступ для всех. Не иначе и вправду вся государственная казна ЮВАД, как утверждал Алонсо.
  Донцов не просто прохаживался по коридорам, он просматривал данные на контрольных устройствах и делал определенные выводы. Но главный его визит был в инженерный отсек.
  Там, он переговорил с Финном Бэлфором. В первую очередь Донцова интересовала работа в силовых энергоблоках. Два часа назад, находясь за штурвалом, он отметил небольшие сбои, которые имели тенденцию на усиление.  Следовало выяснить, насколько  это серьезно и опасно. Виктор мог бы переговорить с Финном по внутреннему каналу связи, но раз уж решил промяться, почему бы не зайти.
- Я думаю, на полетное время нашего ресурса хватит, – сказал главный инженер убежденно. - Отклонение  от нормы в пределах пяти-семи единиц и  ухудшений пока не заметно.
- То есть,   эти скачки еще не тенденция?
- Думаю, нет.  Обычные колебания из-за усиленной работы и большего расхода энергии.
- Ладно, тогда, - кивнул Донцов. -  Но, ты следи за этим.
- Конечно. У меня все под контролем.
- Что у нас еще требует особого внимания? – спросил Виктор.
- На контурах передних фотонных ускорителей, тоже есть сбои, - ответил Финн. -  Идет медленное нагревание. Пока все в норме. Система охлаждения при замедлении скорости потока успевает справиться,  но я заметил,  что промежутки между паузами нагревания становятся все более короткими.
- Чем это грозит?
- Пока ничем.  Уверен, что система справиться, пока летим. Но, как только появится возможность провести нормальный техремонт, некоторые модули ускорителей нужно будет заменить.  
- Да, я понял,  – кивнул Донцов. – Сделаю запросы по другим кораблям. Скорее всего у них те же проблемы.
Он повернулся в сторону выхода.
- Ну, ладно, давайте тут…
Финн задержал его.
- Слушай, Виктор, – шепнул он, – я понимаю, у нас сейчас опасный перелет, но, что будет дальше…
- Ты, о чем?
- О вамерах,  мать их. Какие у них планы на нас когда полет закончится?
- Я не знаю, - покачал головой Донцов. -  Адмирал Гилбс  не делиться со мной этим.
- Нам нужно, что-то решить и как можно скорее, - Финн сжал кулаки. – Эти ублюдки собираются занять планету, которая должна стать нашей. Мне это совсем не по душе. Хотя, может и к черту ее тогда! Будем другую искать.  Вот только жалко…  сколько сил и средств впустую вложили в эту экспедицию. Но дело сейчас не в этом. Отпустят нас вамеры, когда прибудем на место,  или как?
По правде говоря,  эти вопросы и опасения Финна,  были вполне оправданы. Но у Донцова не было ответа.
- Я не знаю. Полагаю, для начала нужно выбраться из этого каменного ада. Когда выйдем на орбиту планеты, я спрошу адмирала о его планах относительно нас.
- Может, следует спросить сейчас?
- Сейчас он соврет. Скажет  все, что угодно, лишь бы мы вели корабли.
- Не знаю, черт возьми, что и думать, - мрачно произнес Финн. – Дурным душком все это отдает.  Эх, если бы брата и еще троих наших не переместили…
- И что бы ты сделал? – не весело усмехнувшись, спросил Донцов.
- Да, уж точно не сидел бы, сложа руки! – возмущенно воскликнул главный инженер.
- По-твоему, я сложил? - прищурился Донцов.
- Ты пилот и сейчас у тебя другая задача. Просто хотелось бы знать, в случае чего, ты с нами?
-У них здесь двадцать вооруженных гвардейцев и остальных, еще человек сорок.  Почти все офицеры, - заметил Донцов. -  Они, точно не останутся в стороне, если ты что-то затеешь.
- Но, что-то надо ведь предпринять, - почти с отчаянием произнес Финн.
- Я подумаю об этом, - сказал Донцов. - Не требуй от меня ответа сейчас.
- Хорошо. Но ты, тоже не тяни. Сейчас каждый час на счету.
Из инженерного отсека  Донцов прошел в кают-компанию. Там было несколько мужчин, в основном сенаторы, советники и их жены. Они пили виски и, совершенно не ограничивали себя в этом.
- О! Вот и наш коммандор! – воскликнула одна из дам среднего возраста. Одежда ее состояла из комбинации делового костюма и рабочего комбинезона.
- Я не коммандор,  – поправил ее  Донцов. – Первый пилот.
- Для нас, сейчас коммандор,  – произнес один из мужчин лет пятидесяти в темно-серой плащ-накидке  и протянул руку. – Позвольте представиться, сенатор Джозеф Маккидон. Приятно пожать вашу мужественную руку, которая спасает всех нас.
- Взаимно, – сухо ответил Донцов и ответил на рукопожатие.
- Коммандор…,  простите,  первый пилот… каковы у нас шансы уцелеть? – обратилась к нему  более молодая дама в длинном зауженном к низу платье.  – Я переживаю за дочь. Она плохо переносит тряску. Я бы вообще осталась на Вашингтон-Прайм,  но нас там ждет геноцид и верная гибель.
- Боюсь, тряска только усилится, – предупредил Виктор. – Мы еще не достигли  самой опасной зоны. Когда достигнем, советую не отпускать поручни, а еще лучше пристегнуться в кресле. Что касается шансов,  я бы не хотел о них говорить. Мы - пилоты народ суеверный. Моя задача провести корабли и я сделаю все, чтобы каждый из них добрался невредимым. Но есть еще такая вещь,  как удача и здесь нам можно положиться только на Господа нашего.
- Что ж, да ниспошлет он нам спасение! – воскликнул еще один, уже изрядно набравшийся джентльмен и залпом осушил стакан.