Преклоняя колено. Наследие.

Глава 11. От любви до ненависти

Утро для Амиции началось с заливистого пения птиц, которое доносилось из открытого окна, и с теплых солнечных лучей, нежно касающихся свежесрезанных цветов, стоящих в вазе на столе. Она с улыбкой посмотрела на этот мир, который, казалось, принес ей каплю вдохновения и радости. Подойдя к окну, она взглянула на башню, расположенную напротив, где жил Хэмминг. Однако, вместо того чтобы увидеть его в окне, она заметила его на площади, где он разговаривал со стражником. Это вызвало у нее легкую улыбку, и поглаживая живот, она отошла от окна и вернулась к столу. Ее взгляд упал на ларец, в котором она бережно хранила письма Ричарда. В этот момент радость, которую она испытывала, рухнула в груди, поднимаясь тяжелым камнем к горлу. Обида, стыд и непонимание, как же ей быть дальше, начали рваться наружу, вызывая жгучую боль внутри.

Но все эти негативные чувства мгновенно испарились, когда в комнату вошел Хэмминг. Его улыбка, такая теплая и искренняя, мигом рассеяла всю ее тоску и печаль.

— Ваше Величество, как вы себя чувствуете? — вежливо спросил он после того, как поклонился ей.

— Прекрасно, — ответила она с улыбкой. — Не хотите ли составить мне компанию за завтраком? — предложила Амиция, надеясь на его согласие.

— Для меня будет честью, — вновь поклонился он, и это было искренне.

Амиция, почувствовав прилив бодрости, встала и уверенно подошла к нему, вложив свою ладонь в полусогнутую руку Хэмминга. Они вместе направились в другую комнату, где она обычно проводила время за завтраком, обедом и ужином в гордом одиночестве. Но сегодня все было иначе… Он помог ей сесть на стул, а сам сел напротив. Прислуга быстро накрыла стол, и они начали завтракать. Однако, несмотря на то, что на столе было множество блюд, они не испытывали голода в привычном смысле. Их сердца были наполнены совсем другой жаждой…

Прошло уже более недели с тех пор, как Леонард покинул стены замка, и в течение всей этой недели Амиция с Хэммингом наслаждались обществом друг друга. Ее чувства к Ричарду не ослабевали ни на мгновение, однако стойкость этой любви, несомненно, подвергалась испытаниям под воздействием обаяния и внимательности сержанта.

У Хэмминга Вальвадоро не было ни жены, ни детей, но иногда, в уютные вечера, он задумывался о том, как было бы прекрасно проводить время с любимой и слышать детский смех. Каждый раз, когда возникал вопрос о возможности женитьбы, он вновь погружался в работу, и мысли о личной жизни растворялись.

Все события, произошедшие за последние дни, казались ему наградой, которую Господь даровал ему за все его старания. Он ценил каждую минуту, проведенную с Амицией, и это время стало для него настоящим подарком судьбы. Тем не менее, когда в его голове всплывал образ генерала, на его лице появлялось недовольство не от злости на того, кто заберет у него Амицию, а от угрызений совести. Он испытывал внутренний конфликт, так как уважал генерала и не хотел, чтобы его действия воспринимались как предательство. Иногда Амиция, казалось, могла читать мысли Хэмминга по его хмурому лицу, когда он задумчиво смотрел в одну точку, нежно поглаживая ее ладонь. В такие моменты она прижималась к его груди, закрывала глаза и наслаждалась тишиной, которая окутывала их.

Сегодня, после завтрака, они уединились на лоджии, где в воздухе витал легкий аромат цветов. Амиция долго делилась с ним своими переживаниями, рассказывая о том, как сильно она скучает по своему сыну, о том, как тяжело ей без родных. Отец Амиции ушел из жизни два года назад, не справившись с болезнью почек, а ее мать с каждым днем все больше увядала, проводя все свое время в Милонии. Амиция испытывала глубокую тоску по своей сестре Саяри, и без конца говорила о том, как ей не хватало того тепла и заботы, которые Хэмминг сейчас так щедро ей дарит.

Он удобно устроился, полулежа на мягкой кушетке, а она лежала рядом, положив голову на его грудь. Их пальцы переплелись, словно два нежных цветка, и они ласково гладили друг друга, находя утешение в этом простом, но таком важном для них жесте. Амиция закрыла глаза и прислушивалась к ритмичному стуку его сердца, который звучал как успокаивающая мелодия. Он, в свою очередь, рассказывал ей о своем детстве, проведенном в живописном Бардабуше, где каждый уголок был наполнен счастливыми воспоминаниями и беззаботными днями.

— Как было бы замечательно снова оказаться там, — произнесла она мечтательно.

— Учитывая все обстоятельства, возвращение туда было бы неплохим вариантом, — ответил он. Амиция приподняла голову, чтобы встретиться с его взглядом, и прикусила губу. Проведя пальцем по его губам она тихо прошептала:

— А ты поехал бы со мной?

На мгновение между ними воцарилась тишина, и он улыбнулся, произнося:

— Мой долг, как начальника королевской стражи требует, чтобы я оставался рядом со своей королевой, — произнес он, с любовью глядя на нее.

— Я так боялась услышать что-то другое, — с облегчением ответила она, и их губы встретились в нежном поцелуе, который вновь вызвал у них мурашки по всему телу.

Он не позволял себе лишнего из-за ребенка, что она носила под сердцем. А она наслаждалась тем, что он готов был дать.

Амиция заметила его задумчивость и, немного отстранившись, она выпрямилась, внимательно изучая его сильные руки.

— Ты размышляешь о том, как плохо поступаешь по отношению к Ричарду? — спросила она, не глядя на него. Она знала, насколько высоко он ценит своего генерала и как сильно уважает его. Хэмминг, не отводя от нее взгляда, произнес:

— Нам придется это обсудить.

— Я не хочу, чтобы он что-то знал, — быстро сказала Амиция. — Но если это каким-то образом оскорбит тебя, тогда реши этот вопрос, как считаешь нужным.

— Он и сам все поймет, — ответил Хэмминг, устремляя взгляд в бескрайние просторы голубого неба, где величественно парил горный орел. — Лгать ему не имеет смысла. Я бы и не стал этого делать, но если ты скажешь, что нужно молчать, я промолчу.

От одной лишь мысли о том, какую реакцию это вызовет у Ричарда, Амиции стало не по себе.