Прекрасное чудовище: сердце полукровки

Глава 4.

Эвия:

После обеда прошла вводная лекция, посвящённая истории королевств. Аудитория встретила нас гулом голосов и запахом старых книг. Преподаватель в очках уже стоял у кафедры, листал конспекты и иногда поправлял очки, словно собирался начать лекцию в любую минуту, но нарочно давал студентам время рассесться.

Волки, как всегда, заняли задние ряды — шумная, беспокойная группа, откуда то и дело доносился смех. Казалось, их не слишком заботило, что скажет преподаватель, зато им было важно чувствовать плечо соседа, толкнуть его локтем, переглянуться и ухмыльнуться.

Драконы устроились ближе к кафедре, ровными рядами. Они сидели с прямыми спинами, движения их были чёткими. Лица почти без эмоций, но каждый жест выдавал уверенность, что лекция, даже самая скучная, заслуживает их невозмутимого внимания. Со стороны могло показаться, что им и вправду интересно, но в их взглядах скорее читалась привычная выдержка и демонстративная дисциплина.

Люди старались раствориться в общей массе. Они рассаживались ближе к середине или краям, тихо переговаривались между собой, но явно избегали излишнего шума, словно каждое слово могло привлечь ненужное внимание.

Я и Тари выбрали места где-то посередине, между двумя мирами — шумными волками и выправленными драконами. Сидеть здесь казалось безопаснее: не слишком на виду, но и не на отшибе.

— Моё имя — профессор Элварт, — начал преподаватель негромко, но так, что голос сразу заполнил всё пространство. — Сегодня у нас вводная лекция о королевствах. Вы должны понимать, в каком мире живёте, и какие силы делят его между собой.

Он взял мел и уверенно нарисовал на доске круг, разделив его на четыре сектора:

— Наш мир делится на четыре великих королевства: Северное, Восточное, Западное и Южное. И каждое из них уникально.

— Северное королевство, — продолжил он, — земля холодных ветров и лесов. Здесь сильнее всего влияние кланов волков. Их стаи привыкли к суровым зимам, к охоте, к жизни плечом к плечу. Северяне-люди всегда отличались выносливостью, но настоящую власть на протяжении веков держали в руках волчьи кланы. Именно они устанавливали правила и решали, по каким законам жить остальным.

— Восточное королевство, — профессор отметил новый сектор, — держится на дисциплине. Там правят драконы, их кланы древние и гордые. Они создали города из камня и огня, где каждый камень хранит отпечаток силы рода. Восток — это власть, порядок и закон крови.

Студенты-драконы выпрямились в рядах, будто их лично похвалили.

— Западное королевство считается самым открытым. Здесь люди составляют большинство и умеют удерживать равновесие между стаями и кланами. Торговля, наука и ремёсла расцветают на каждом шагу. Но за этой видимой гармонией скрывается иная сторона. Именно здесь чаще всего зарождаются интриги и хитрые заговоры.

Кто-то из студентов засмеялся, а преподаватель строго постучал мелом по доске.

— Южное королевство, — сказал Элварт, — земля пустынь и рек. Там нет единого порядка: кочевые стаи волков, драконьи кланы, города людей — всё перемешано. И именно там чаще всего встречаются Чужие.

По залу прошёлся шёпот.

— Чужие — не люди, не волки и не драконы, хотя внешне могут быть похожи на нас. Но внутри они другие. Они несут хаос. Появляются внезапно, как буря, и нападают на пограничные земли. Никто не знает, откуда они приходят. Одни считают их порождением магии, другие — проклятием, третьи — расплатой за старые войны. Но одно ясно: Чужие не знают союзов. Они не ведут переговоров, живут только ради разрушения.

Я почувствовала, как зал затаил дыхание. Даже волки перестали переговариваться.

— И именно из-за Чужих, — продолжил преподаватель, — нам нужны Академии и равновесие королевств. Волки, драконы и люди могут соперничать сколько угодно, но если Чужие прорвутся на север или восток, падёт весь мир.

Тари чуть подалась ко мне, и её плечо коснулось моего. От этого лёгкого прикосновения веяло таким страхом, что по моей коже сразу побежали мурашки. Её шёпот был едва слышен:
— Я боюсь их.

Отложив перо, я повернулась к ней. На её обычно оживлённом лице застыла маска неподдельного ужаса, глаза были расширены, а пальцы судорожно сжимали край стола.

— Ты их видела? — выдохнула я, сама не понимая, почему тоже понизила голос до шёпота, будто опасаясь, что само упоминание о «них» может привлечь внимание.

Она быстро замотала головой, и её светлые волосы заплясали у неё на плечах.

— Нет. Слава небесам, нет. Но даже думать о них страшно. Говорят, они приходят с наступлением темноты, бесшумные, как тени. И похищают девушек.

— Зачем? — спросила я, пытаясь звучать спокойно. — Что им нужно?

Тари сглотнула.

— Никто не знает. Тех, кого увели… они не возвращаются. Никогда. Ни единого следа. Ни звука. Просто… исчезают, словно их и не было.

Я открыла рот, чтобы спросить ещё что-то — может, о том, откуда эти слухи, кто их видел в последний раз, — но в этот момент профессор Элварт резко поднял взгляд от конспектов. Казалось, он уловил вибрацию нашего страха сквозь воздух аудитории. Его пронзительные глаза, увеличенные стёклами очков, уставились прямо на нас.

— Достаточно, — произнёс он, подходя к первым рядам. — Это не тема для пустых сплетен и детских страхов.