Прекрасное чудовище: сердце полукровки

Глава 8.2.

Эвия:

Я повернулась — у входа стоял Рианн. Он не спешил проходить внутрь, просто стоял, и этого оказалось достаточно, чтобы внимание в зале перетекло к нему. Его взгляд скользнул по рядам, легко выхватывая знакомые лица, и безошибочно зацепился за узкий круг вокруг моего стола. Внимание на секунду задержалось на мне, на моей руке, всё ещё прижимающей скрытый под тканью кулон, будто он почувствовал исходящее от него тепло.

— Иди к своим крыльям, — бросил Грэй, даже не оборачиваясь. — Мы не трогаем ваших. Но это — наш вопрос.

— Ваши слова — не закон, — спокойно произнёс дракон и шагнул вперёд.

Грэй не двинулся, но его спутники напряглись, чуть подались вперёд. Несколько студентов, сидевших за соседними рядами, поспешно уткнулись в книги, делая вид, что ничего не слышат.

Кулон под рубашкой вспыхнул жарче. В висках застучало. По столу побежали мурашки, тонкая пыль поднялась, как от вибрации. На верхней полке дрогнула стопка книг и одна съехала вниз.

— Эй! — рявкнул библиотекарь и вскочил.

Грэй рефлекторно выставил руку, поймал верхнюю книгу на лету, швырнул обратно на полку. Другой рукой он всё-таки откинул край моего воротника. Пальцы не коснулись кожи, но этого хватило, чтобы цепочка блеснула. Кулон, будто почувствовав свободу, снова рванулся наружу и на миг вспыхнул коротким ярким импульсом, осветив скулу Грэя бледным сиянием.

— Красиво, — сказал он. — И упрямо.

— Довольно, — теперь Рианн стоял почти рядом, всего в нескольких шагах, и не делал ни одного лишнего движения. Его руки оставались опущенными, он не вмешивался напрямую, только смотрел на Грэя так пристально, будто отмечал каждую мелочь.

— Ты ищешь повод начать драку, — продолжил он ровно, не повышая голоса, и от этого слова звучали ещё весомее. — Но не здесь.

— Я ищу ответы, — сказал волк. — От неё.

На мгновение всё снова притихло. Я услышала свой пульс и тиканье настенных часов. Кулон то ли остыл, то ли спрятал свой жар глубже, но пульсировать не перестал.

— Встретимся вечером на стадионе, — сказал Грэй, как будто подводя черту. — Побегаем, поговорим. Ты расскажешь мне, кто ты. Или я почувствую сам.

— Не хочу, — ответила я.

— Это не был вопрос, Эвия, — его голос стал ниже. — Альфа спросил вежливо. В следующий раз будет как получится.

Он медленно выпрямился, расправив плечи, и, наконец, сделал шаг назад. Двое из его стаи тут же повторили движение, синхронно, будто связаны с ним невидимой нитью. Казалось, они уходят, но в последний момент Грэй наклонился ближе, понизил голос так, чтобы слышала только я:

— И не думай прятаться за драконами. Тебе это не поможет.

Волки наконец вышли, и только тогда я позволила себе короткий, почти незаметный выдох облегчения. Словно всё это время держала воздух в лёгких и боялась выдать себя лишним движением.

Рианн не двинулся сразу. Он стоял неподвижно ещё несколько секунд, как будто проверял, не вернутся ли они обратно, и лишь потом медленно перевёл взгляд на меня.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да, — ответ прозвучал быстрее, чем я успела подумать.

Он чуть качнул головой, будто сомневался в искренности, и всё же промолчал. Лишь спустя миг заговорил снова:

— Не иди одна. По крайней мере сегодня.

— Я не прошу тебя провожать, — отрезала я.

— Я и не предлагаю. Это просто совет.

Затем развернулся и пошёл прочь. Дверь мягко закрылась за ним, и библиотека снова погрузилась в привычную тишину, но мне казалось, что она уже не была прежней. Воздух, ещё несколько минут назад наполненный покоем и знанием, теперь был заряжен тревогой и невысказанными угрозами.

Я пыталась снова сосредоточиться на книге, когда услышала тихие, но твёрдые шаги. Ко мне подошёл библиотекарь. Его лицо сохраняло профессиональное спокойствие, но в уголках губ читалось лёгкое неодобрение.

— Юная леди, — произнёс он тихо, но чётко, наклонясь так, чтобы слышала только я. — Библиотека — не место для подобных... дискуссий. В следующий раз, если вам потребуется выяснить отношения с сокурсниками, сделайте это, пожалуйста, в другом месте. В коридоре, во дворе, где угодно. Здесь же хранятся книги, и многие приходят сюда за тишиной.

Он помолчал, давая словам проникнуть в сознание, а затем добавил чуть мягче:
— Понимаю, что не всегда всё зависит только от вас. Но постарайтесь, не привлекать к себе такого внимания. Ради сохранения атмосферы.

С этими словами он кивнул и удалился к своему столу, оставив меня наедине со смешанными чувствами вины и досады. Его слова прозвучали не как упрёк, а как констатация факта, отчего становилось ещё неловче. Теперь даже шелест страниц казался мне неестественно громким, а тишина вокруг — осуждающей.