Прекрасное чудовище: сердце полукровки

Глава 10

Эвия:

Вечером мы с Тари возвращались в общежитие, когда нас догнали двое оборотней. Один из них был из стаи Грэя. Его взгляд скользнул по мне сверху вниз, и он хмыкнул:

— С таким странным запахом, как у тебя, считай честью, что альфа вообще заинтересовался и хочет поговорить.

Я молчала, чувствуя, как у меня внутри всё напряглось.

— Ты думаешь, можешь игнорировать? — продолжил он, прищурившись. — Грэй всегда получает ответы, которые ему нужны. И если надо, он вырвет их сам.

Тари резко шагнула вперёд, закрывая меня собой.

— Она ничего не обязана вам объяснять.

— Люди всегда думают, что их слово что-то значит, — усмехнулся оборотень и, переглянувшись с товарищем, скрылся в темноте.

В ту ночь я долго не могла уснуть. Кулон лежал рядом на тумбочке, тусклый, как обычная безделушка. Я смотрела на него и думала, что теперь всё стало намного сложнее.

Студенты уже сделали свои выводы. Они перешёптывались за моей спиной, как будто я прошла какой-то невидимый отбор или совершила поступок, достойный внимания. Для них я стала загадкой, которую хочется обсуждать в столовой, на тренировках, в коридорах общежития. Словно они смотрят не на личность, а на задачу, которую нужно разгадать. Хотя я и сама не понимала, кто я на самом деле.

Но сильнее всего мучил вопрос, что нужно Грэю? Его интерес не был похож на увлечение или прихоть. Это было что-то упрямое, настойчивое, будто он пытался дойти до сути неведомой тайны. Я боялась его решимости, потому что альфы редко отступают, особенно такие, как этот. Но чего он добивается? Почему именно я зацепила его?

И Рианн… Его догадка ставила меня в тупик. Драконы никогда не обращали внимания на запахи — им они безразличны, они жили в иной системе ощущений. Его молчание было тяжелее любых слов, и в нём звучало выжидание. Он что-то знал или хотя бы догадывался, но упорно не говорил.

Я отвернулась к стене, натянула одеяло до подбородка и сжала кулак, будто это могло удержать меня от того, чтобы сорваться. Завтра всё повторится. Те же взгляды, те же шёпоты, те же вопросы, которые я не смогу ни подтвердить, ни опровергнуть. Чувствовала, как напряжение расползается по телу, словно невидимая сеть, стягивая движения, дыхание, мысли.

Где-то глубоко шевельнулся страх, что однажды я не выдержу и покажу то, что тщательно скрываю. И тогда уже никто не отведёт взгляда, потому что я перестану быть «странной студенткой» и стану для всех чудовищем.

Ночь оказалась длинной и беспокойной. Сон приходил, но каждый раз рвался на куски от обрывков мыслей и тревожных образов. Мне снились лица — то Грэя, то Рианна, который смотрел слишком пристально, будто видел больше, чем должен. Я вздрагивала, просыпалась, снова натягивала одеяло до подбородка и пыталась заставить себя отключиться, но всё повторялось по кругу.

К утру голова словно налилась свинцом. Будильник звенел противно, и я несколько раз выключала его, пока не поняла, что время завтрака уже ушло. Я так и не пошла в столовую — сама мысль о людных коридорах и чужих взглядах вызывала тошнотворную тяжесть.

Лекции прошли мимо меня, как поток воды, в котором я не могла ухватиться ни за одно слово. Преподаватели что-то объясняли, студенты переговаривались, кто-то старательно записывал, но до меня не доходило ничего. В висках глухо пульсировала боль, мешая сосредоточиться. Каждое движение казалось лишним усилием, мысли путались.

После третьей пары я сидела в коридоре, уставившись в пол и думая, что сил дотянуть до вечера у меня просто не хватит.

Неожиданно рядом возник чей-то силуэт. Я подняла глаза — Рианн. Он держал в руке бумажный стаканчик.

— Выглядишь плохо, — сказал без осуждения, скорее констатируя факт. — Выпей кофе.

Я взяла стаканчик, не сразу решившись сделать глоток. Его взгляд был внимательным, но без лишних вопросов.

Горячий напиток оказался спасением: тепло разлилось по телу, в голове стало чуть яснее, и я смогла хотя бы выпрямиться.

— Спасибо, — выдохнула я.

Он помолчал, словно что-то обдумывал, потом сказал:

— Хочешь, кое-что подскажу?

Я насторожилась, подняв на него взгляд.

— Что?

— Как обойти Грэя во время бега.

Я не сразу поняла, что он говорит всерьёз, и удивлённо уставилась на него:

— Зачем это мне?

— Он вызовет тебя на состязание, — ответил дракон уверенно, будто речь шла о чём-то неизбежном.

— С чего ты взял?

— Твой запах, — посмотрел прямо, не отводя взгляда. — Он бросает ему вызов.

Я нахмурилась, в груди неприятно кольнуло.

— Почему?

— Потому что альфы так устроены. Для них это не просто любопытство, а инстинкт. Ты не похожа на других, и Грэй не успокоится, пока не проверит тебя на прочность.

Я сжала стаканчик с кофе чуть сильнее, чувствуя, как пальцы нагреваются от горячего картона.

— И ты знаешь, как его победить?

— У него есть слабое место. Он слишком уверен в себе. Ближе к финишу он всегда сбрасывает скорость, делая вид, что ему легко, что он может позволить себе играть. Именно в этот момент можно рвануть вперёд.