Прекрасное чудовище: сердце полукровки

Глава 15.

Эвия:

Сопротивляться становилось всё труднее. Луна висела в окне, полная, серебряная, и моя волчица внутри выла, царапалась когтями, требовала свободы. Хотела вырваться, хотела в лес. Я сжимала зубы, стараясь не слушать, но чем тише становилась комната, тем громче было её дыхание во мне. Каждая клетка моего тела отзывалась на зов ночи, на древнюю песню дикой природы, которую цивилизация пыталась, но так и не смогла выжечь из наших душ.

Тари спала, мирно уткнувшись лицом в подушку. Я осторожно оделась, стараясь не скрипнуть ни половицей, ни дверью. «Просто прогуляюсь по лесу, — убеждала сама себя. — Немного подышу воздухом, и ничего не случится». Это был жалкий самообман, и я это прекрасно понимала. Я шла навстречу своей природе, рискуя всем, но остановиться уже не могла. Магнетизм луны был сильнее голоса разума.

Но стоило выйти за ворота Академии, как внутри стало почти невозможно держать зверя. Волчица выла в унисон луне. Когти начали проступать, пальцы дрожали, и я уже почти сдалась, когда где-то рядом хрустнула ветка. Звук был таким резким и неожиданным в ночной тишине, что мгновенно вернул меня к реальности, заставив внутреннюю борьбу отступить на второй план перед лицом потенциальной опасности.

Я втянула когти, и сердце забилось быстрее. В темноте между кустами показался силуэт — большой, серый, мощный. Волк, с густой шерстью и глазами, светящимися в темноте хищным блеском. Я отступила назад, едва не споткнувшись, инстинктивно принимая защитную позу. Он шёл медленно, уверенно, как хозяин леса, и каждый его шаг отдавался в земле и в моей душе тяжёлым стуком. Волк остановился передо мной, зарычал и оскалился, обнажая устрашающие клыки. И вдруг, вместо того чтобы бежать или кричать, я протянула руку и коснулась его.

— Не рычи, дружочек, — прошептала я, проводя пальцами за ухом. — Не такой уж ты и страшный. Очень даже милый. Мои пальцы ощущали грубую шерсть и невероятную мощь. Волк моргнул, будто не веря, и посмотрел на меня с недоумением. Теперь в его взгляде читалось не столько свирепство, сколько глубокая растерянность. И в этот момент всё изменилось. Вспышка света и через секунду передо мной уже стоял Грэй, со взглядом, в котором сквозила и злость, и удивление, и что-то ещё, чего я не могла понять.

— Совсем ненормальная? — сказал он недовольно. — Ты должна бояться меня. Я альфа, а не пушистый комочек, которого гладят за ухом.

В его голосе звучала неподдельная обида и раздражение оборотня, чей авторитет был поставлен под сомнение самым нелепым образом.

— Хорошо. Больше не буду. — Я собралась развернуться и уйти, чувствуя, как жар разливается по щекам от стыда и смущения, но Грэй шагнул вперёд и перекрыл дорогу. Луна отражалась в его глазах, а голос стал давящим, обретая тон, против которого так сложно было устоять:

— Как раз пока мы одни, давай поговорим.

Моя волчица внутри взвыла и завиляла хвостом, чувствуя силу самца. Её тянуло подчиниться, и я не могла её винить. Это был инстинкт, которому невозможно сопротивляться. Но я — не только волчица. Я — больше. Во мне была человеческая воля, прошедшая через годы обучения и самоконтроля.

Он шагнул ближе, и я вынуждена была отступить. Шаг за шагом, пока спиной не упёрлась в дерево. Грэй поставил руки по обе стороны от меня, словно замыкая в клетку. Его близость была подавляющей, а энергия почти осязаемой.

— Так что у тебя за тайна? — его голос был ровным, но в каждом слове слышалась власть. — Что ты скрываешь?

Оборотень наклонился ближе, вдохнул, его зрачки расширились.

— Запах не врёт, — прошептал он. — Расскажи мне свой секрет.

Я сжала губы. Волчица внутри тянулась к нему, жаждала признать Альфу. Но я чувствовала: если открою хоть что-то, пути назад не будет. Правда могла разрушить всё, что я так тщательно выстраивала. Я сглотнула, дыхание сбилось. На мгновение перестала дышать, словно сама боялась выдать себя одним только вдохом. От волнения пересохли губы, и я машинально провела по ним языком, пытаясь вернуть хоть каплю влаги.

Грэй уловил это движение, и его взгляд изменился — в нём промелькнуло что-то запретное, будто ему пришла в голову слишком дерзкая мысль. Он наклонился ближе, так, что я почувствовала тепло его тела, и в этот миг мне показалось, что он уловил мою волчицу. Она тянулась к нему, скреблась, будто признавала силу Альфы и ждала приказа. Я напряглась, плечи вжались в кору дерева за спиной. Он снова вдохнул, жадно, будто впитывал каждую ноту моего запаха, как вдруг раздался голос Арианна, холодный и твёрдый как сталь:

— Отойди от неё.

Грэй обернулся через плечо, но руки не убрал. Его тело всё ещё заслоняло меня.

— Я сказал, отойди, — повторил дракон. — И убери свои руки.

В его тоне не было крика, но звучала такая твердость, что даже лес замер, прислушиваясь к этой новой силе. Медленно, с нарочитой задержкой, Грэй отнял ладони от дерева. Его взгляд обжигал, полный немого предупреждения, но он отступил на шаг.

Арианн подошёл ближе, коснулся моей руки и крепко обхватил пальцами.

— Пойдём. Я провожу тебя. Сегодня в лесу небезопасно, — сказал он, глядя прямо на меня. — Слишком много волков теряют голову под полной луной.

Краем глаза я заметила, как Грэй сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели. Но он промолчал. Лишь отвернулся и ушёл вглубь леса, растворяясь в темноте, как призрак, унося с собой напряжение.