Прекрасное заклятие

Глава 8

Возвратившись домой, мокрая насквозь Оля машинально добралась до кладовой, вытерлась, переоделась и села на небольшой кухонный диванчик, глядя в одну точку между вычищенной плитой и горой немытой посуды. Разношерстные эмоции смешались и спутались в комок, не давая никакой конкретной реакции. С одной стороны девочку разъедало чувство вины перед Оксаной из-за поведения Кирилла, с другой стороны она испытывала страх перед ним, ну а с третьей – хотелось хотя бы немного улыбнуться под действием пережитых эмоций, полученных под Сопкой Любви. Но ничего из этого в чистом виде не получалось.

Взяв со стола мобильный, Оля включила его и, в упор глядя на экран блокировки, замерла. Желание позвонить Стасу и поговорить обо всем произошедшем после прощания огнем выжигало грудь и волнами добиралось до горла, однако здравый смысл и банальное подростково-девичье стеснение держало ее руки со смартфоном словно клещами.

– Нет... – проведя ладонью по все еще слегка влажному лицу, Оля убрала мобильник в сторону и поднялась с дивана. Сделав круг почета вокруг кухонного стола, она села на прежнее место. – Сначала спать... – изучив время на настенных часах, девочка так же машинально добралась до кровати, по пути щелкнув кухонным выключателем.

Укутавшись в холодное одеяло, Оля спрятала и веснушчатый нос, чтобы согреться после купания и дождя – а может, и не только от этого. Спать оставалось всего лишь три часа, что заранее давало понять – выспаться не получится. Но нужно было хотя бы согреться и немного поразмыслить о сказанном Кириллом.

Мерзкое жужжание мобильника под ухом разбудило Олю буквально через час после того, как ей все-таки удалось уснуть. За окном было точно так же темно, а в комнате так же прохладно. Нехотя вытащив из-под теплого одеяла тонкую руку, покрытую едва ли заметной золотистой россыпью веснушек, девочка нажала заветную кнопочку сбоку, после чего мобильник затих.

Не сразу вспомнив, почему она вообще должна была проснуться, Оля медленно, пытаясь насладиться последними секундами под теплым кровом, вылезла из-под одеяла и села на краю кровати, свесив ноги. По ним тут же пробежалась кончиками холодных пальцев синяя темнота, заставив поежиться.

– Как они так встают добровольно посреди лета а... – поднявшись, девочка стала наощупь пробираться на кухню. Ей даже не пришлось открывать глаза – что с ними, что без них она ничего не видела.

Щелкнув выключателем, Оля прошла к столу и поставила чайник. Развернувшись к окну, она едва ли смогла уловить градиент рассвета на горизонте. Зевнув в очередной раз и сильно сморщившись, девочка вдруг с недовольством заметила, как начали болеть мышцы шеи и щек от нескончаемых и сильных зевков.

Все-таки лучше было не ложиться вовсе, чем поспать час.

Едва ли не уснув прямо в сантиметре от горячего чайника, Оля опомнилась, когда он щелкнул и погас, сигнализируя о том, что пора пить чай, а в ее случае и вовсе – кофе. Налив себе порцию так называемого латте, девочка бухнулась на стул и стала машинально пить напиток, все еще редко открывая щиплющие глаза. Горячая жидкость медленно разливалась теплом изнутри, доставляя не самые приятные, но оттого бодрящие ощущения.

Закончив со скромным завтраком в виде бутербродов с красной рыбой, Оля попыталась отыскать в шкафу самые убитые штаны, но из-за риска разбудить шумом дядю с тетей, взяла обычные спортивные. Натянув наверх все ту же бледно-желтую футболку и штаны, она накинула наверх укороченную джинсовую куртку светло-серого цвета.

Глядя на себя в зеркало, Оля стыдливо почесывала рыжий затылок.

– Жесть какая... Спортивки и джинсовка... – девочка потерла переносицу.

Из окошка, что из кухни выходило в коридор, вдруг полился желтый свет машинной фары, и жуткие тени тетиных кустарников побежали по стенам, переливаясь как в калейдоскопе из-за движения машины.

– Уже? – в недоумении Оля заглянула на кухню и посмотрела на часы, которые показывали половину пятого – еще целых полчаса до назначенного времени выхода.

Схватив потрепанный и даже местами рваный походный рюкзачок с едой, одолженный у дяди, Оля выбежала на крыльцо, еще раз убедившись, что машина стоит четко под ее забором.

Наспех сунув ноги в слегка жмущие тетины резиновые сапоги с розово-желтыми цветочками, она быстро оказалась за калиткой, вновь став ослепленной желтым светом. Прикрыв глаза ладонью от света, Оля невольно улыбнулась и, нащупав дверь, дернула за холодную и мокрую от недавнего дождика ручку.

– Привет! Ты чего так рано? – увидев за рулем бодрого Стаса с довольной улыбочкой, она запрыгнула на пассажирское сиденье. – Полчаса же еще...

Он был одет в ту же большую камуфляжную куртку с запахом рыбы и костра, которая не застегивалась из-за сломанного замка, а также в черные спортивные штаны и такую же черную футболку с двумя горизонтальными белыми полосками на груди.

В темной машине рыбой пахло еще сильнее, а вокруг, насколько давали рассмотреть салон светящиеся элементы панели, валялись небольшие пачки сухариков и бутылки с водой и газировкой, предусмотрительно купленные заранее для рыбалки.

При виде друга Оле сразу же стало легче, а произошедшее на этом же месте пару часов назад спряталось за плотной дымкой, уже не пробираясь в сознание. Какое-то тепло разлилось под кожей груди, заставляя не терять возникшую улыбку.